Юнец, только что яростно поносящий Елену, открыл рот от изумления. Волфганг подался вперед, не сводя глаза с Билла.
– Та самая? – только спросил он. Вильям кивнул. Гул поднялся с новой силой.
– Среди охотников есть сестра!
– Не сестра она нам, коль якшается с вампирами!
– Почему до сих пор никто об этом не знал?
– Как это возможно вообще?!
– Тишина! – попросил Билл. – Замолчите! Стоило не собирать вас более века, как вы превратились в стадо баранов, не умеющих вести себя с должным почтением!
Елена сидела, прикрыв глаза, и с улыбкой молчала. Новость о том, что еще одна сестра вселяет ужас в сердца даже самых бывалых волков, порадовала ее. О Марте-охотнице слышали все. Но никто до его дня не подозревал, что она носит в себе лунную кровь. След вампирской отравы было не скрыть – она не старела, не менялась и всегда выглядела одинаково. А эти слухи о ее небывалой силе лишь подтверждали догадки стаи. Марта-охотница была уникальным оружием братства. Елена встречала ее однажды, видела ее в деле. Это было нечто невообразимое. Ее глаза горели огнем, она несла смерть, словно дочь самого дьявола. От нее нельзя было укрыться, любой удар не оставлял на ней следов; а если кто-то переходил Марте дорогу – она приходила за ним, где бы он ни прятался.
Старейшины, наконец, умолкли. Многие из них побледнели, опасаясь гонений, что могут теперь постигнуть их семьи, если братство вздумает обвинить ликанов в нападении на охотницу. Откуда иначе она получила лунную кровь?
– Вампир прибыл ко мне не за Мартой. Пусть они забрали ее с собой, он пришел сообщить об опасности, которая может постигнуть нас, – заговорил Билл, подойдя к окну. – Марта признала как человека, так и самого Диего. Я отпустил ее с легким сердцем, хоть и не без труда. Меня поразило то, с каким рвением вампир хотел спасти ее от страданий. Никогда еще я не видел, чтобы вампир спасал жизнь охотника. Поэтому я поверил ему. И собрал вас здесь, – он обернулся. – Братья! Близится война. Вампиры нашли способ уничтожить братство, избавить мир от охотников, тем самым получив полную безнаказанность. Диего Сапата предложил мне выступить вместе с ним против легиона проклятых. И я, Вильям, вожак стаи и глава семей, призываю вас, братья, встать на тропу войны, ибо нам не будет места в мире, которым заправляют вампиры.
Повисло молчание. Впервые за вечер старейшины не знали, что сказать. Вожак призывал их ввязаться в войну, на которую его подстрекает вампир. Он ему верит, а что же до остальных? Насколько их вера в вожака сильна? Ликаны никогда еще не впускали в свои жилища вампиров. Никто еще не говорил с вампиром на равных. Единственным способом общения с ними была драка насмерть. У вампиров не было чести, они безжалостные, вероломные убийцы. Считают, что им принадлежит весь мир, и лишь братство усмиряло их аппетиты, не давая вырваться наружу этой грязи. Большинство людей до сих пор даже не подозревали о том, что пропадающие без вести люди всего-навсего становятся ужином клыкастых хищников в человеческом обличье.
Снова заговорила Елена:
– Билл, скажи мне, насколько ты доверяешь Диего Сапата? Ты впустил его в свой дом из-за умирающей сестры, выслушал его из-за того, что он ее спас. Но не думаешь ли ты, что он заманивает нас в свою хитроумную ловушку? Ведь в случае истребления охотников, мы единственные, кто сможет дать им отпор. Что, если он водит нас за нос. Ведь ты сам сказал, что сестра была заражена его ядом.
– Мне так казалось, Елена. Но я ошибался. Марта уникальна. Она – вращающее колесо времени. Без нее не будет самого времени. Она – безликая мать.
Все глаза снова направились на вожака.
– Ты в этом уверен? – спросил Вольфганг, подавшись вперед.
– Боюсь, что так. Человек не вынес бы слияния трех кровей в своем теле. Она жива, вопреки всем законам природы. Марта-охотница, обманувшая саму смерть. Дающая жизнь времени. Дитя мира, мать всего сущего, – смотря куда-то в темноту ночи, ответил Вильям.
– Что это значит? – спросил молодой волчонок, потирая ухо. Елена усмехнулась:
– Это значит, что ты существуешь благодаря женщине, жалкий щенок.
Он зарычал, но ничего не сказал. Елена же встала.
– Я полагаю, союз уже заключен.
– Я не давал своего согласия, без решения семей я не имею права, – запротестовал вожак.
– Билл, – тепло улыбнулась волчица, пригладив белоснежное платье, расшитое золотыми нитями. – Неужели ты этого не понял? Марта и есть союз. Мы обязаны встать на сторону Матери времен. С вампирами или без них, я принимаю сторону Матери. Если за нее придется воевать – я буду биться.
Старейшины мрачно молчали. Вильям смотрел на них, ожидая ответа. Поднялся Вольфганг:
– Женщина права. Мой клан с тобой, вожак.
– Южные земли с вами, – встал еще один. Затем вставали все остальные. Стая в полном составе приняла сторону войны. Если за Безликую мать придется сражаться, они сделают это, и будут биться до последнего волчонка.
Вильям вздохнул.
– Ну что ж. Союз трех кровей, трех народов, трех видов. Мы будем воевать. И да помогут нам наши предки. Мы войдем в историю, как спасители времени.
