– Чего ты там тащишься, как беременная лошадь?! Шевели копытами!
– Не ори на меня, солдатик, мне твой дружок все кишки смял, мне бы в отхожее попасть, еле держу! – схватившись за живот, проворчал Виктор.
– Не изгадь штаны, твоей вони только мне тут не хватало!
– Постараюсь.
– И покрепче держи своего ручного вампира. Мне тут проблемы не нужны.
– Ну так, а чего бояться-то? Это ж эта, как ее, обитель. Тут же охотники. Я потому и привел его сюда, не дома же его держать. Так и не берет ведь его ничего, я и топором его, и копьем, и лопатой. Живой, скотина такая!
– Закрой пасть и держи его, ясно!? – раздраженно сказал воин. – Туда, – указал он на дверь в подвал. – Там встретят.
– Спасибо, солдатик. Иди с миром, – перекрестил его Виктор, очень сильно желая оставить свой сапог в его заднице. – Ты как, старик? – спросил он шепотом.
– Иди, – прошипел сквозь зубы Диего. – Я справлюсь.
Спуск по лестнице был очень трудным и болезненным. Вампир залил своей кровью весь зал, теперь и вся лестница была испачкана. Виктор про себя сочувствовал Анне, ей придется это убирать. Дверь распахнулась, навстречу им вышел Питер. Он узнал их.
– Вы! – начал он, но Виктор, оглянувшись, быстро зажал ему рот рукой.
– Тихо. Мы пришли помочь. Что тут произошло? Быстро.
– Дитрих убил Марту! – дрогнувшим голосом сказал Питер. – Запер ее тело в камере с Малькольмом. Он не дает нам ее похоронить! – по щекам парня лились слезы, но в голосе звучал гнев.
Диего поник плечами и прислонился к стене.
– Давно? – спросил он.
– В первую же ночь. Вторые сутки, как она оставила нас. Малькольм повредился умом. Нас к нему не пускают. Вы опоздали.
Вампир в отчаянии осел на ступени. Цепи звякнули, кровь полилась сильнее. Виктор осмотрелся, затем присел к другу.
– Прекрати, ты убиваешь себя. Прекрати, слышишь? Останови сердце, сейчас же. Уже достаточно. Диего, старик, посмотри на меня, – он развернул его к себе, с ужасом встретив пустой взгляд. – Старина, подумай о сыне. Ты нужен ему, нужен семье.
– Я потерял ее… – только сказал он.
– Мы должны отомстить. Мы все потеряли ее. Питер, хоть ты ему скажи!
Пит сердито утер слезы.
– Виктор прав. Не время опускать руки. Мисс Марта никогда не сдавалась. Мы обязаны отмыть от позора ее имя. Она была хорошим охотником, достойным человеком. Какой у вас план? Я готов помочь.
– Вот, видишь? У нас есть союзник! Ну же, старик! Вставай! Вставай, ты мне нужен! Ты всем нужен!
– Что здесь происходит?! – дверь распахнулась, выглянул четвертый солдат.
– Да вот, ранен, не встает, – сказал Виктор. Питер протиснулся боком мимо вампира, прошептав:
– Сообщу всем.
Виктор коротко кивнул.
– Тащи его волоком, – загоготал охранник.
– Вампиры, между прочим, довольно агрессивные, – заявил Виктор. – Хочешь попробовать сам потащить его? Я не рискну!
– Вампир?
– Он самый.
– Ты давай, аккуратнее там. Я пойду пока камеру открою, – трусливый солдат скрылся за дверью. Виктор быстро подхватил Диего под руку.
– Ну же, брат, поднимайся. Мы не можем сдаться вот так.
Вампир шел, словно каждая его нога весила тонну. Каждый шаг приближал его к неизбежному. В нос ударил цветочный запах Марты. Запах цветов… и собачьей крови. Все встало на свои места. Они знали. Чиро знал. Диего знал. Они гнали от себя эту мысль, но она неизбежно следовала за ними по пятам, пока не обрушилась на их головы всей своей тяжестью. Это было невыносимо. Словно душа сгорала заживо. Быть запертым в одной камере с трупом Марты и помешавшимся от горя Малькольмом – что может быть хуже?
Диего не мог сосредоточиться, сердце его глухо долбилось под ребрами, толчками выливая из раны темную кровь. Скорбь охватила его, собственная жизнь уже не имела значения. Вампир просто шел вперед, ведомый другом. Подойдя к двери, Виктор снова взял его за цепь.
– Идем, дружище. Мы справимся с этим, – голос звучал откуда-то издалека. Диего выстоял, пошел дальше. Каждый шаг был испытанием. Солдат толкнул его в спину, так, что вампир не удержал равновесие и рухнул на колени.
– Ты совсем идиот?! – закричал на него Виктор. Солдат только ухмыльнулся.
Диего увидел на каменном полу след от крови. Здесь ее несли. Он коснулся кончиками пальцев засохшей крови, не слушая перепалку. Кровавая дорожка вела в самую дальнюю камеру. Диего молча пополз вперед, медленно, с трудом передвигая ноги, звеня цепью, как дворовая собака. Содранными руками стараясь стереть ее кровь с камня, не позволять никому топтать ее. Виктор забыл про солдата, молча пошел рядом с другом. На глазах у этого идиота он даже не мог помочь ему встать. Смотреть, как Диего страдает, было невыносимо больно. Оставлять его в камере одного…
– Я сообщу Чиро как можно скорее, – прошептал он. – Мы заберем всех.
Диего не ответил. Он все еще пытался собрать ладонями засохшие капли крови. Не собираясь признавать, что это не помогает. Словно это стало смыслом его существования. Он готов был это делать вечно. Сделать хоть что-то. Короткий шажок на четвереньках, еще один, здесь кровь, и здесь. Вот здесь тоже. Все еще пахнет. Он оттирал следы ладонями, сдирая кожу.
