– Ну хватит, эй! Слышишь?! – Виктор не мог смотреть на это. Он легонько дернул за цепь. Диего оскалился и зашипел на него. Солдат с криком покинул пост, бросив ключ от камеры на пол, он закрыл вход в подвал.
– Сам все сделай! Я здесь постерегу, – заявил он.
– Трус! – крикнул Виктор. Он поднял ключ, и присел напротив друга. Вампир был в отчаянии. – Старина. Мне жаль. Правда. Если бы я мог помочь, я бы все сделал, – прошептал он.
Диего поднял на него остекленевший взгляд.
– Я сожгу это место. Сожгу вместе с Дитрихом, – сказал он, без каких либо эмоций. – Скажи Чиро. Скажи всем. Пусть придут все. Мы начинаем войну.
Виктор молча кивнул, протянул ему руку. Вампир с трудом поднялся, кандалы ограничивали его движения, но ему было все равно. Звеня цепями, он двинулся вперед.
– Старик. Я тебя умоляю, ради меня. Прекрати ты заливать все кровью, – попросил его Виктор. – Пожалуйста.
Диего посмотрел на свой живот, затем на друга. Словно пьяный, он ничего не понимал.
– Останови сердце. Ты же умеешь, – подсказал ему Виктор. – Клянусь тебе, я приложу все усилия. Если мы идем на войну, я буду рядом с тобой. И если я погибну, я погибну с честью. За друга, за его женщину. За свою семью.
Он обнял его. Затем открыл дверь в темницу. Острый запах мертвой крови ударил в нос, Виктор отшатнулся. Диего молча вошел.
– Уходи, – бросил он.
Мужчина закрыл дверь на замок и послушно ушел. Скоро его шаги стихли. Вампир в ужасе увидел, насколько все было плохо. Весь пол в камере был залит кровью. Ноги на пару сантиметров были в липкой, зловонной мертвой крови. Крови Марты. Из дальнего угла раздавалось тихая колыбельная – Малькольм пел ей, укачивая на руках. Подняв глаза, он замолчал.
– Не соврал, значит, – сказал Малькольм. Диего молча, склонил голову вбок, цепи звякнули. Он смотрел на ее лицо. Ей было больно умирать.
– Как это случилось? – спросил он глухо.
– Я хотел у тебя спросить то же самое, – прошипел охотник.
– Ты позволишь? – вампир встретил полный ненависти взгляд мужчины. От здоровяка Малькольма остались одни воспоминания. Брат, несущий гибель, был сломлен. Слепая ярость и горечь утраты разъедали его изнутри, голод и воспалившиеся раны – снаружи. Он не спал несколько ночей. Вот он бережно отложил тело Марты, аккуратно убрал слипшиеся в засохшей крови волосы с ее лица. Затем встал, не обращая внимания на боль в затекших ногах, и, словно дикий зверь, с ревом кинулся на вампира. Без оружия, черпая силы лишь из гнева. Схватив Диего за горло, так, что позвонки хрустнули, Малькольм вдавил его в стену, как котенка.
– Позволю ли я?! – прорычал он. – Ты убил ее! Это твоя вина! Ты и твой дружок Виктор, и сынок твой смазливый! Это вы все убили ее! Убили мою Марту! Позволю ли я?! Позволю ли?! Как ты смеешь?! – кричал он, сотрясая стены. Диего не сопротивлялся, позволяя охотнику выместить гнев. Скоро вспышка прошла. Разжав руку, Малькольм плюхнулся в лужу крови и зарыдал, пряча лицо в израненных ладонях. Затем и это прошло. Мужчина просто сидел на полу и смотрел перед собой. Без эмоций. Разбитый, сгоревший внутри дотла. Силы покинули его окончательно. – Я любил ее. Любил. А она любила тебя. И что же? Ни ты, ни я не смогли ее сберечь, – с горечью произнес он. – Хороши оба. Ты ее в это втянул. А я не смог защитить. Я не боюсь умирать. Жить с этим я не смогу.
Диего молча слушал не в силах отвести взгляд от лица Марты. Слова, как плети били его по беззащитной душе, добивали его. «А она любила тебя» – эхом звучало в его голове. Любила… конечно же, любила… каким же он был идиотом! Вампир дошел до ее тела и упал на колени. Она была прекрасна, даже сейчас, залитая кровью, бледная и мертвая.
– Я искал ее всю свою жизнь. Понимаешь? Я потерял ее однажды, потом потерял снова из-за глупости. И вот, снова… Может, ты и прав. И я заслуживаю смерти. И я позволю тебе убить меня. Но только после того, как свершится моя месть, – проговорил вампир. Затем повторил: – Как это случилось?
Малькольм смерил его взглядом:
– Почему ты? Ты же вампир! Я бы понял, будь это Виктор! Но ты! – спросил он в сердцах.
Диего вернул самообладание, перестал дышать и остановил сердце. Скоро кровь перестала литься ручьем.
– Слышал ли ты легенду о Безликой Матери? Священный сосуд, Великая Мать, другие имена?
– При чем тут это?! Да, она говорила про эту легенду, упоминала, что ты ей об этом говорил.
– Она Безликая Мать. Это лишь смерть ее тела. Возможно, уже сейчас она родилась в какой-то семье. Жизнь матери не обрывается. Но жизнь Марты закончена, – начал Диего, любуясь чертами охотницы, боясь коснуться ее ледяного тела. – Я был женат на ней. Моя любовь к ней осталась в сердце навсегда. И я искал ее. Но мой брат нашел ее раньше.
– Марко? Мы прикончили его. Пока ты отдыхал неизвестно где! – проворчал охотник.
– Меня отравили.
– Она страдала. Никогда я не видел, чтобы она так страдала. Марта никогда не плакала, а тут просто билась в истерике. Твоя мнимая смерть разбила ей сердце, – с укором сказал Малькольм.
