Сок глазных яблок полностью

Джокер 2 (воинственно): Традиционным способом (мельком показывает нож, который прятал за спиной).

Джокер 1 (испуганно): Но… Аква – автор, если не будет Аквы, нас тоже не будет!

Джокер 2: Нас и так не будет. Мы ей надоели!

Джокер 1: С чего ты взял? Это она так сказала?..

Джокер 2: А как давно она ничего про нас не писала? Что ей наши бумажные жизни? Она же множится, как гидра, придумает себе десяток-сотню других персонажей, а про нас окончательно забудет. Ну, может, про Феникса-любимчика и будет вспоминать.

Джокер 1: Вместо нас славить Королеву будут другие?!

Джокер 2: Да. А представляешь, если они будут делать это лучше нас?..

Джокер 1: Но ведь Аква собрала здесь нас всех…

Джокер 2: Ага, это такой прощальный подарок; вот он – праздник, о котором говорила Королева, ты что, не понял?

Джокер 1: Нет-нет, подожди, ты спятил, Аквы не будет – Королевы не будет.

Джокер 2: Такова воля Ее величества, Аква возомнила о себе черт-те-что и Королеву больше прославлять не желает.

Джокер 1: Слушай, ты противоречишь сам себе. Ты же сам говорил, что…

Джокер 2: Я бы все тебе разложил по полочкам, но у нас мало времени… точнее, не времени, точнее, не только… В общем, Аква в ловушке – это Королева устроила, а ты мне не веришь! Аква никуда сейчас не может убежать: осталось еще около пятидесяти реплик. Помнишь, Королева сказала, что у нас целых 275 реплик без цензуры – а раз без цензуры, значит, можно без кавычек. Раз можно без кавычек, значит, эти целых 275 реплик должны быть в кавычках, а раз они должны быть в кавычках, значит, Аква уже написала их в названии, понимаешь? (ехидно улыбается)

Джокер 1 (недоверчиво): Как-то слишком надуманно… Тебе бы это… к врачу и побыстрее…

Джокер 2: Ой, кто бы говорил! Кто из нас двоих больнее, а?!

Джокер 1: Ну хватит, не надо… может, ты и прав. А остальные об этом знают?

Джокер 2: Нет, это секрет. Но четверо из пяти против Аквы, это же о чем-то говорит.

Джокер 1: Ну, не знаю, слишком неожиданно… мне нужно поговорить с Королевой.

Джокер 2: На это нет времени, скоро придут остальные и растащат все реплики, которые у нас в запасе. Жаль, что ты мне не веришь, Королева очень на тебя рассчитывала, ей придется просить кого-нибудь другого.

Джокер 1 в полнейшем замешательстве.

Джокер 2: Ну, чего ты?

Джокер 1: Понимаешь, я собирался попросить у Аквы новую зубную щетку… электрическую а еще…

Джокер 2: Тьфу ты, черт! Было б время, я бы провел генетическую экспертизу, хоть мы с тобой и похожи, но…

Джокер 1: А что я должен делать? Я не буду убивать Акву!

Джокер 2: Тебе и не придется – ты, главное держи дверь, она уже давно должна была позвать на помощь Волка и Феникса, только почему-то тормозит. Закрывай-закрывай.

Джокер 1: Она что, здесь? (Идет и закрывает створки двери)

Джокер 2: А ты не заметил? Тут эта мазохистка, с самого начала тут. Ай-ай-ай, дверь-то не соответствует требованиям пожарной безопасности: открывается вовнутрь, и это в тронном зале! Хреновый бы из нее получился инженер, но тем лучше (злобно улыбается). Готов?

Джокер 1 нехотя кивает в ответ и наваливается спиной на дверь.

Джокер 2: Эй, Аква, хватит прятаться! Скажи что-нибудь!

– (Выходя из-за второй колонны справа) А что я должна говорить?.. это не так, то не так, смысла им, видите ли, мало… неблагодарные…

Джокер 1: Что ты, Аква, мы просто не хотим умирать без тебя.

Джокер 2 (направляясь к Акве): А за что мы должны тебя благодарить? Ты играла нами, как хотела, выставляя посмешищем и нас, и себя.

– (Пытаясь докричаться до Королевы) Эти двое мне ничего не сделают, слышишь?!

Джокер 2: Вот видишь, она хочет, чтобы мы ее убили, она даже не зовет Волка и не просит заступничества у Королевы.

– Ты не посмеешь…

Джокер 2: Да?! Получай! (Наносит удары ножом)

– Волк!!! (падает)

Джокер 1 испуганно затыкает уши. Врывается

Волк, сбивает с ног Джокера 1, отталкивает в сторону Джокера 2 и прижимает его к колонне.

Тот не сопротивляется, и Волк его отпускает.

Волк: Ее-то за что?! Господи, идиот… (обходит лежащую Акву, причитает): Зачем, зачем ты сюда пришла?

Волк инстинктивно бросается зализывать ее раны, но увлекается и начинает с жадностью пить кровь, будто боясь, что кому-нибудь достанется хоть капля.