Все это время взгляд Марии был устремлен в ровный асфальт. Она шагала и изливала душу, раскрывала себя. Зоренфелл внимательно слушал и немного дивился тому, что она так открыто об этом говорила, находя ответ лишь в логичной мысли о том, что она давно искала человека, которому сможет это сказать, сможет сделать это. В Марии юноша вновь нашел отражение себя: она похожа на него прошлого, когда ему встретился Жеррар. Только после разговора он почувствовал легкость, потому знал, как поступить в такой ситуации.
— Но теперь мне стыдно за свое поведение, стыдно перед папой и перед самой собой… Я понимала, что за меня волнуются, но не нашла ничего лучше, чем плыть по течению… Ты помог мне выбраться из этого болота, даже папа теперь ходит и светится от счастья — за это я благодарна тебе. Еще неделю назад я и подумать не могла, что буду гулять с друзьями и готовиться к возвращению в школу, в нормальную жизнь… — говорила она с нотками неверия, удивления и осмысления.
Зоренфелл посчитал, что лучше слов помогут действия и нежно обнял её, положив руку на плечо, и пододвинул поближе к себе.
— Я не мог поступить иначе, — сказал он, глядя вперед.
Мария была ошеломлена таким движением со стороны Зоренфелла, но она была совсем не против, наоборот, прижалась ближе к нему, чтобы принять его тепло и заботу.
Марии казалось, что сердце Зоренфелла бьется в такт с её собственным. Она ощущала себя полностью защищенной, находясь вот так рядом с ним. Тот ли это человек, которого она не захочет никогда отпускать? Ответ на этот вопрос еще предстояло найти в глубине своей души, но этот момент явно был не для того…
Зоренфелл не отпускал Марию, они шли едино с безмолвием лишь до одного мгновения. Звонкий свист раздался по переулку, чем испугал Марию, но Зоренфелл знал как то, откуда он исходит, так и то, кому он принадлежит.
— Слышь, урод, ты и вправду думал, что после случившегося сможешь так спокойно по улицам гулять? Да ты понимаешь кому дорогу перешел, дурачок?
— Более чем, — дал краткий ответ Зоренфелл, перейдя в режим полной концентрации. — Мария, стой позади меня, — отставил он её, закрыв её своим телом, — и лучше не смотри на то, что сейчас произойдет, но будь уверена — я не дам тебя в обиду…
— Все сказал? — дерзко отрезал парень.
— Разозлить Императора — последнее, чем может похвастаться бродяга с улиц…
— Раз ты наговорился, то пора тебе преподать урок и дать понять, с кем ты связался, утырок…
— Да-да, а больше людей не нашлось на одного? — поинтересовался надменно Зоренфелл.
— Для такого как ты и такое количество перебор, но все мы желаем пересчитать твои кости за то, что ты сдал Гольфо.
— Ничего личного, вы и сами знаете, чем занимаетесь… — тонко намекнул он на их торговлю.
— Довольно разговоров! — разозлился главный в этой компании. — Сломайте его!
«Пора бы сохраниться и здраво оценить возможности… — призадумался перед боем Зоренфелл. — Три парня с битой, четверо с голыми руками, двое, включая главного, прячут руки в карманах, а это значит, что у них может быть либо кастет, либо нож… Положение не из приятных, особенно учитывая, что я вынужден защищать Марию и не смогу сконцентрироваться на атаке. Непривычно… и довольно необычное чувство трепета, когда за тобой стоит человек, которого хочешь защитить во что бы то ни было…»
Мария была поглощена дрожью, она никак не смогла бы сдвинуться с места в такой ситуации, когда их окружили вооруженные хулиганы. Зоренфелл понимал её состояние, поэтому ему предстоит принять участие в самой жесткой потасовке за все его время на «улицах».
На «улицах» не приветствуется использование оружия в драках, если владелец той же биты проиграет в драке, то к нему не будет никакой пощады. «Нет чести в драках с оружием» — сказал некто на «улицах» еще задолго до появления Зоренфелла, что стало в своем роде законом.
В это же время двое безоружных ринулись вперед, а позади них пошел один с битой. Было бы неудобно махать битой, если бы пошли все вместе, потому, скорее всего, нападавшие решили разделиться, явно недооценивая Зоренфелла.
— Получай! — выкрикнул парень, хотевший с наскока ударить Зоренфелла по лицу.
Однако Зоренфелл с легкостью поймал летящий в его сторону кулак своей правой. Парень ошарашено глянул на жуткую ухмылку Зоренфелла и попытался вырваться, но ничего не вышло. В то же время Зоренфелл начал выкручивать его руку в правую сторону. Парень почувствовал боль и начал кряхтеть, но Зоренфелл не собирался долго играться с ним, поскольку позади него готовились к атаке еще двое. Потому Зоренфелл всадил мощный удар ногой прямо в желудок, после чего нападавший согнулся от боли.
— Д-давай вместе, — обомлели другие двое, решив нападать сообща.
