— Ага. У Вас есть перчатки? — спросил парень.
— Да, а зачем Вам?
— Не хотелось бы вещдоки трогать еще больше, — указал он на свой карман.
Полицейский понял, о чем идет речь, и достал из его кармана купленный недавно наркотик. Страж порядка передал вещдок своему напарнику, а тот унес мешочек в машину.
— У меня есть еще запись всего того, что здесь происходило. Думаю, оно поможет в расследовании дела.
— А ты смышленый, парень, — похвалил его полицейский. — Спасибо за сотрудничество. Только тебе придется проехать с нами.
— Хорошо… — освободил он Гольфо.
Полицейский повесил на него наручники и повел в машину.
— Зоренфелл! — окрикнул его Доррен, идущий вместе с Марией в его сторону.
«Похоже на звук сирен пришли, — предположил он. — Так даже проще, звонить никому не придется».
— Что здесь произошло? — шокировано спросил Доррен.
— Этот парень хотел накачать наркотой Марию, — прошептал ему Зоренфелл.
Доррен сходу понял, что Зоренфелл полностью серьезен. Пусть он и не знал каким образом ему удалось все узнать и провернуть, но Доррен сообразил, что стоит делать дальше.
— Положись на меня, — ответил он Зоренфеллу.
— Красава, — улыбнулся парень.
— Зори, что случилось? Почему здесь полиция? Тебя забирают? — подоспела Мария.
— Да, но ненадолго, тебе не о чем волноваться.
— Как это не о чем волноваться?! — возмутилась она.
— Как освобожусь, я позвоню Доррену, а там все и расскажу, хорошо? Будь хорошей девочкой, — улыбнулся Зоренфелл.
— Парень, ты идешь? — окликнул его полицейский.
— Да, секунду.
— Только сразу позвони, мы придем! — ответила Мария.
«Вот ведь, а на лице волнение бушующее и печаль… Ничего, оно лишь к лучшему» — подумал Зоренфелл и погладил её по голове.
— Ну, до скорого! — с усмешкой помахал Зоренфелл и сел в полицейскую машину.
— Ну и как ты собираешься объясняться?
— Вообще, я бы предпочел вздремнуть, вместо лишней возни…
— Зори! — возмутилась Мария.
— Лучше опустить детали, — спокойно произнес Зоренфелл, положив руку на её голову и слегка поглаживая, — но главное то, что тебя больше ничто не связывает с «берлогой».
— Что ты сделал? Почему тебя забрали?
— Воздержусь от объяснений, — настаивал на своем он.
— Оставь этого упертого барана… — сказал Доррен. — Упрямится будет до последнего и под пытками не узнаешь, что он там учудил.
— Но ведь это неправильно! — ответила Мария.
— Ты же веришь ему?
— Да, но…
«Молодец, Доррен, так держать! Ей лучше не знать о занятиях тех идиотов, да и не отпускать Марию в «берлогу» иначе будет плохо… Хотя в ближайшее время нагрянет гром в ту забегаловку. Однако такие прыткие ребята уж точно прознали о том, что их товарища загребли… Помню я одного такого типа…» — вновь нагрянули воспоминания, но он не хотел сильно на это отвлекаться, гуляя с друзьями
«Что произошло в прошлом — там и останется», — сказал ему напоследок Жеррар, когда наступил момент проститься…
— Вот и умничка, — улыбнулся Зоренфелл. — Давайте еще куда-нибудь зайдем? Я устал и хочу кушать.
Животик Марии согласился с желанием Зоренфелла, демонстративно проурчав при всех. Мария от такого сильно засмущалась, что не удивительно, а парни слегка рассмеялись от такой милоты.
— Э-эй! — покраснев, окликнула она парней.
— Значит, решено, — подвел итог Доррен, и компания двинулась в сторону ближайшей забегаловки.
В то же время кое-кто еще узнал о произошедшем недоразумении в безлюдном парке…
— Гольфо приняли копы! Какой-то хрен сдал его!
— Чего? Как такое могло произойти?
— Черт, это плохо…
Недоумение и испуг прошли по всему помещению, среди народа протекла волна волнения. Кто-то хотел залечь на дно, другие желали отомстить за своего товарища, никто не имел схожего мнения, однако все были уверены, что в этом деле может разобраться только один человек…
— Нужно рассказать обо всем главному!
— Да, хорошо, сейчас я передам ему, — ответил тот, кто донес новость.
Он зашел в темное помещение, где среди тьмы горел один настольный светильник теплым мягким светом. За столом, напоминавшим резолют, сидел неизвестный человек, именуемый Главным. Он писал что-то в своей записной книжке, освещенной тем самым светильником, но само лицо было скрыто за непроницаемой пеленой мрака.
— Что-то произошло? — подал он голос. — Я слышу шум…
— Д-да, — чувствовал парень жуткую атмосферу, которая настигла его, — Гольфо попался полиции, один парень схватил его после того, как он продал ему «Экстракт весельчака».
— Неприятно, — сказал неизвестный, хотя в его голосе читалось безразличие, — есть какие-либо подробности данного происшествия?
— Я следил за Гольфо, так как он вел себя в последнее время подозрительно и видел все, что произошло, но не слышал, о чем они говорили. Я сделал фотографию того чела, что сдал Гольфо.
— Хорошая работа, — оценил он.
Парень положил на солидный стол телефон с открытым в нем фотографией Зоренфелла. Неизвестный, завидев лицо Зоренфелла, отложил свою дорогую ручку и взял в руки телефон.
— Что нам с ним делать? Сейчас он свободно ходит по улице, мы можем его подловить…
— Нет, — хмуро ответил главный, — оставьте его.
— Но почему? Он избил Гольфо и сдал его копам!
