Сохрани Страну Чудес полностью

Барон довольно кивнул, очевидно, эта мысль подтвердила какие-то его размышления. Было видно, что он доволен беседой, и даже слегка удивлён, что встретил интересного собеседника там, где не ожидал: во враждебном лагере спиритов.

 – Что ж, я думаю, мы не должны больше беспокоить тебя такими большими вопросами. Я, конечно, хотел бы побеседовать с тобой ещё...

 – Напротив. Я очень рад, что вы их задали. Ты можешь найти меня после обеда, когда ударит колокол, и я отвечу на твои более мелкие вопросы, ведь ты этого хочешь?

Торис едва не подмигнул барону, или так показалось Элис. Во всяком случае, между ними уже была тайная невысказанная договорённость, недоступная ей, но понятная им самим. Точно такая же, какая была у Ториса с ней. Она могла бы ожидать такого от Ториса, который вчера легко прочитал её тайные желания, но Эдвин...

– Я рад потратить время с пользой, раз уж нам не удаётся сейчас поговорить с настоятелем. – Объяснил он скорее для Элис.

Когда они вышли из храма, какое-то время каждый молчал и думал о своём.

 – Что, барон, быстро ты сдал позиции! – Ехидно сказала Элис, не потому, что действительно так считала, просто сейчас молчание показалось ей затянутым.

 – Я всё так же осторожен, Элис, просто не показываю вида. Советую и тебе... Помнишь, я говорил, что они многого достигли? Так вот, я намерен всерьёз изучить их технологии, раз уж у нас есть на это время, и больше нечем заняться.

 – А ты сможешь сделать это, не принимая их взгляд на мир? Вот, не поверю, что ты стал спиритом.

 – А что, он хорошо сказал, и почти всё верно. Мы с ним расходимся по мелочам... Всего лишь в самом главном вопросе, что делает его спиритом а меня техом.

Мир не разумен и не логичен. Справедливость придумали люди, чтобы выжил их род, они же её и приводят в исполнение. Мир кажется людям логичным, потому что они приспособились к нему, привыкли к его странностям, считая их законами. А вовсе не потому, что мир создан для них. Считать так — это гордыня, великий грех по их меркам. Вселенной будет всё равно, если мы перебьём друг друга или просто исчезнем в череде веков. Мир просто станет другим, после нас будет кто-то другой, или просто каменная пустыня, а их великий и равнодушный Бог будет безразлично взирать на всё глазами Совершенной Истины...

На самом деле, нет никакой системы глобальной справедливости: ни бога, ни кармы. Легко быть хорошим перед богом, кармой или ещё какой-либо придуманной угрозой. Гораздо сложнее быть чистым перед другими и самим собой просто так. Я убеждён в этом так же, как спириты убеждены, что бог любит их. И это нельзя ни доказать, ни опровергнуть.

Мартин за всё это время не сказал ни слова, и, когда они остановились на поляне у старых лип, он продолжал идти вперёд.

 – Ты куда? – Окликнула его Элис.

 – К учителю Мельхо, учиться смерти.

Тропинка вела его через плотные заросли, это был сумрачный проход в сплошной стене кустов и деревьев. Где-то вверху, откуда иногда проникали призрачные пятна солнечного света, шумели птицы, шуршал ветер. А здесь — аккуратно подметённая дорожка, и ровные стены листьев и веток с обеих сторон.

Впереди загорелся солнечный просвет, и Мартин вышел на открытое пространство. Он оказался на скалистом уступе высоко над долиной, лёгкий ветер встретил его, принёс запах солнечного луга. На самом краю, действительно, стояла хижина. Тропинка кончилась, и Мартин пошёл прямиком по траве и, проходя в тени нависающих деревьев, внезапно наткнулся на лежащего человека. Это был седой старик, лицо его было бледным, глаза наполовину прикрыты. Он лежал неподвижно, казалось, он был мёртв. Мартин, не двигаясь, разглядывал его. Неожиданно человек открыл глаза и вздохнул. Потом быстро встал, даже вскочил, не помогая себе руками, одним сильным прыжком. И вот он уже стоял, испытующе глядя на Мартина.

 – Учитель Мельхо?

 – Да. – Голос у него был молодой и бодрый.

 – Торис просил научить меня смерти... Я Мартин.

 – Что ж... это можно. Но если хочешь постичь мою науку, тебе придётся учиться всю свою жизнь. И поймёшь её до конца только тогда, когда умрёшь.

Мартин кивнул. Он знал, что многие науки постигаются именно так, почти каждый учитель говорил ему подобные слова. Но начала можно изучить и быстрее, и потом, постепенно, совершенствовать своё умение самостоятельно. И поэтому он сказал:

 – Я знаю. И готов заниматься самостоятельно так долго, как это потребуется. Но сейчас мне нужны основы, и я хочу их узнать.

 – Какой быстрый... – Улыбнулся учитель. – Мы умираем всю свою жизнь, а ты хочешь научиться делать это сразу. Ну хорошо. Зачем это надо... В большинстве мы умираем неправильно...

 – Что значит, неправильно? А как правильно?

 – Тебе, наверное, говорил Торис, что смерть — это всего лишь возвращение, поэтому не надо её бояться, и принимать её надо с радостью. Тогда и жить ты будешь по-другому, и все вещи будешь воспринимать не так, как раньше. В жизни больше не будет страданий и разочарований.