Сохрани Страну Чудес полностью

Когда она вернулась, барон стоял посредине утёса, направив фонарь в небо и водил им сначала направо, потом налево, потом в другом направлении. Элис бросилась туда, где лежал Мартин. Теперь глаза его были открыты, и он узнал её. Она укутала его одеялом, Мартин попытался что-то сказать, но губы не слушались его, он по-прежнему дрожал, хотя ночь была тёплой. Элис тоже хотела ему что-то сказать, но не нашла слов, просто крепче сжала его руку.

Сверху донеслось тихое гудение и свист рассекаемого воздуха. Большая тень накрыла утёс, а потом вдруг стало светлее, блики заметались по поляне. Это фонарик осветил брюхо пузыря и заиграл на стёклах кабины. Жабль медленно развернулся и завис над пропастью, повернувшись к ним дверцей.

До неё было всего пять шагов. Подошёл барон, и они бережно подняли Мартина и уложили в кабине.

 – Тебе скоро будет легче, но лучше оставайся здесь, что бы ни случилось. Мы скоро вернёмся и отправимся обратно в замок. Думаю, скоро наша миссия будет окончена.

Он достал из-под кресла верёвку, один конец привязал к раме, на другом сделал петлю и сбросил её в открытую дверь. Петля закачалась в темноте пропасти.

– Дэн, следи за храмом, может быть, тебе придётся ловить нас прямо оттуда. Если всё пройдёт нормально, и ты увидишь, что мы идём в долину — садить там.

– Окей, – сказал голос под потолком кабины. И больше ничего, но Элис показалось, что он хотел сказать что-то ещё, но не стал, словно было не время. Впрочем, вероятно, он был прав. Не время.

Они cпрыгнули обратно на траву и поспешили по тропинке к деревьям, где начинался тёмный проход. В руке у барона что-то металлически лязгнуло.

В ущелье было светлее, чем среди деревьев. Храм высился посреди открытого пространства, жутковатый среди ночи, весь покрытый деревянной резьбой, изображавшей различных существ. Теперь они казались не просто враждебными, темнота наделила их способностью менять форму и казаться такими, какими они никогда не были при свете дня.

– Ты думаешь, он там? – Едва слышно спросила Элис.

– Да. Он ждёт нас. Я уверен, что он всё понял, и готов...

Элис подумала, что уже тогда, когда они играли музыку, а множество мыслей роилось в её голове... Эти мысли были не только её. В тот самый момент, когда она почувствовала сомнение, нет, даже тень несоответствия, в тот момент, когда ей показалось, что в её гармонии мира что-то не так — Торис уже понял всё, уже знал всё, что может случиться этой ночью.

Элис кивнула. Барон шагнул внутрь, выставив перед собой яркий луч фонарика.

            Он сидел прямо перед ними, на возвышении в центре храма и спокойно смотрел на них. Казалось, он был погружён в медитацию, которая даёт ему опору, делает невозмутимым и неуязвимым, и при этом смотрит на них из глубины неведомого пространства, словно находясь не здесь.

 – Почему ты обманул нас? – Спокойно спросил барон.

 – Ложь не является грехом. Лжесвидетельствование — да, но я никого не оболгал. Я лишь хотел помочь вам найти свой путь к Богу.

 – Ну и как, помог?

 – Думаю, да. Для Элис — это музыка. У Мартина это — смерть. Ты погряз в схоластике, всё ищещь чего-то заумного, а путь к Богу гораздо проще, он внутри тебя, просто прислушайся...

 – Где Чаша Миров! – Громко и требовательно сказал Эдвин.

 – Её здесь нет.

 – Кто сказал, что ты не врёшь опять? Отвечай, а то встретишься со своим богом досрочно.

 – Ты так ничему и не научился, Эдвин. Встреча с Богом не бывает досрочной, она всегда происходит вовремя. Если она произойдёт сейчас — это будет значить только одно: я выполнил своё предназначение.

 – Мы пришли сюда за Чашей. – В руке барона снова что-то лязгнуло.

 – Я сказал правду. Чаши Миров здесь нет.

 – Но она была здесь?

 – Да. Её забрали солы.

 – Ага, прилетели и забрали, ничего не сказав. Это так типично для них. – Элис не смогла понять, говорил это барон серьёзно, или с издёвкой.

 – Но почему ты не сказал нам об этом сразу? – Удивлённо спросила она.

 – Вы не спрашивали прямо. Мой долг — помогать всем, пришедшим в храм, искать свой путь к Богу. Несколько дней ничего не решили, но зато вы научились многому. По крайней мере терпению.

 – Не надо снова врать, ты выполнял инструкции солов.

 – Солы — тоже часть Бога, пожалуй, они ближе всех к Совершенной Истине. Если Бог дал им такие силы, значит, он посчитал их достойными править миром.

 – Нет, ты не злодей, ты просто трус... В древности монахи умирали за веру, а ты... Ты нашел компромисс между своей верой и давлением солов. Давай, расскажи мне, что делается в монастыре Ялайа, расскажи мне про проповедников, которых готовят в нём, расскажи, как их натаскивают обращать податливых рустов в некое подобие вашей веры. Лишь в задворки вашей веры, предназначенные для масс. Теперь я знаю, кто за этим стоит. Пусть твой Бог покарает тебя за малодушие. Прощай.

Барон круто развернулся и пошёл к выходу.

Элис подошла к Торису чуть ближе.

 – Прости нас. Нам очень нужна эта Чаша. Я не жалею, что провела время в твоём монастыре. Я многому научилась. Поверь мне, и барон тоже научился, просто пока не понял этого. Спасибо тебе.