Сохрани Страну Чудес полностью

 – Меня интересует катастрофа, – начал Мартин, – Элис говорила, что триста лет назад большинство людей умерло. Они нашли своё предназначение, или нет? Если Бог заботится о своих творениях, то почему он допустил это?

Торис чуть помолчал.

 – Как ответить на вопрос, зависит от того, кто его задаёт. Русту из нижней деревни я ответил бы однозначно. Ему будет просто это понять и это рассеет его сомнения, укрепит веру, приблизит к Совершенной Истине. Да, так было угодно Богу, и этого достаточно. Вам я отвечу подробнее, и не стану рассеивать ваши сомнения, не сомневается лишь тот, кто не думает и не ищет Истину.*

Люди погрязли в материальном, забыли о Боге. Ты не видел, какой была Земля тогда. Покрытая гнойными болячками городов, выжженная химическими отбросами, океан, похожий на суп из мусора. А как они относились ко всему живому? Как к досадному препятствию, которое можно снести одним движением. До всего, что не касается непосредственно самих людей. Они возгордились, считали себя самыми главными в мире. Да так оно и было, они были главными разрушителями.

Бог являл им знаки, всё указывало на близкий конец света, предсказанный в древних книгах: землетрясения, войны, новые болезни, небесные знамения. Но они были слепы.

– Я изучал историю, – подал голос Мартин, – так было всегда, во все времена, во всех мирах, везде, где есть люди. История людей — история войн. Это вовсе не означает конец света.

– В этот раз до конца света, действительно, было недалеко. Если ты не веришь в знаки, что ж... Мудрые рассчитали, что Земля сможет вынести лишь десятую часть людей, да и то едва. Тех людей, какими они были тогда. Ничто, даже их ненависть друг к другу, не могла спасти мир от людей. Несмотря на то, что они, не задумываясь, убивали, как досадную мелочь, всё то, во что Бог вложил частичку своей воли и позволил жить, всё то, что создавало оберегающую среду для самих же людей, они выработали свои законы и правила, называемые моралью, которые разрешали убивать и разрушать, всё что угодно, кроме человека.*

Эдвин слушал, нахмурив брови. Наверное, он немало думал об этом в своё время и теперь имел своё мнение.

– В древности уже был случай, когда к людям, погрязшим во грехах пришёл Спаситель, сын Бога, посланный к ним. Он научил их многому. Тогда он умер за них, приняв на себя их грехи, и люди поняли, подхватили его учение и стали ближе к Совершенной Истине.

Но прошло время, и грехи вернулись. Мудрые стали говорить о возможном втором пришествии Спасителя. И он пришёл, принеся Гнев Божий. Он был человеком, Бог всегда выбирает людей для своих свершений, и творит дела их руками, поскольку Бог — это Закон, но в материальном мире лишь человек способен наилучшим образом воплотить божественный замысел*. Спаситель снова принял на себя грехи всех людей. Но теперь просто умереть за них было бы недостаточно, и поэтому он забрал их жизнь. Право забирать жизнь имеет лишь тот, кто дал её, и он, как частица Бога, как Посланник, имел право на это. Он убил много людей, и это страшнейший грех, умноженный на количество загубленных жизней, но это не его грех — он взял на себя грехи всех этих людей. Он был Злом, очищающим Землю от скверны.

 – Но ведь это всё равно Зло? – Неуверенно спросила Элис.

 – Да. Но только во тьме свет. И мы, спириты, преклоняемся перед его смелостью и силой. Представь себе, какую тяжесть взвалил на себя этот человек, тяжесть миллиардов убийств. Может ли кто-нибудь из людей это выдержать, ведь это в миллиарды раз страшнее, чем умереть самому. Он умирал миллиарды раз каждой из этих смертей. И он смог, он выполнил волю Бога до конца.

Мартин нашёл учителя Мельхо там же, где и в прошлый раз. Его наука уже оказывала свою действие, Мартин чувствовал, например, что, действительно, теперь может экономно расходовать свою жизненную силу. Несмотря на то, что не завтракал, хотя полная кружка молока с утра стояла в его хижине, придя к обеду на звуки колокола, он совсем не чувствовал голода. Однако, съев сытный обед в обществе безмолвных монахов, он почувствовал, что теперь обладает запасом пищи, которого ему могло бы хватить на десяток дней размеренной монастырской жизни, о чём и сообщил, с благодарностью, учителю.

            Мельхо кивнул:

 – С дыханием ты, вроде, разобрался. Будешь заниматься дальше — будет получаться ещё лучше. Давай теперь займёмся репетицией смерти. Репетиция — значит повторение. Ты будешь умирать много раз, не по-настоящему, конечно, но должен проделать это так, словно это, действительно, смерть. И проделать это правильно.

Мартин лёг на землю, как вчера, и начал умирать. Но мысли его были самые живые. Он думал про чудесные зелёные деревья, что росли на краю утёса, резной храм посреди ущелья, старые липы на поляне. Вот Элис выскакивает из дома и бежит ему навстречу...

– Стой! Так дело не пойдёт. – Остановил его учитель. – Ты умираешь. И должен думать о смерти.