– Да, но епархия его оплатит. Еще я читал книгу одного психиатра о восприятии Бога маленькими детьми. Существует мнение, что наше представление о Боге уходит корнями в первые месяцы жизни. Младенец смотрит на мать и знает: можно спокойно закрыть глаза и представлять ее, потому что, когда он откроет глаза, она по-прежнему будет рядом. – Отец Макреди медленно кивает, пока не совсем понимая, к чему гость клонит, а тот продолжает: – Потом, в возрасте шести-семи лет, ребенок слышит о Боге по телевизору, видит изображения ангелов. Он еще толком не знает, кто такой Бог, но из контекста понимает, что это кто-то большой, сильный и все видящий. Среди тех, кто есть рядом, этими свойствами обладают мама и папа. Из их образов и складывается образ Бога. Если малыша часто целуют и обнимают, Господь, вероятно, будет представляться ему ласковым. Если родители строгие, то и Бог в сознании ребенка может быть суровым. – Отец Рампини еще раз наполняет свой бокал. – А иногда дети приписывают Богу то, что хотели бы видеть в родителях: безусловную любовь, способность от всего защитить и так далее. – Семинарский священник потирает пятнышко конденсата на скатерти. – Так вот, если посмотреть на Веру Уайт, то ее мама сама признается, что не всегда являла собой идеальный образец родительской преданности. Раньше девочке не хватало маминого внимания, а потом случилось чудо из чудес: только мама у нее и осталась. Ну и кем же она должна представлять себе Бога при таких обстоятельствах?
– Любящей матерью, – бормочет отец Макреди и, взяв бутылку, пьет прямо из горлышка, затем вытирает рот тыльной стороной руки. – Я думал, вы уже отправили отчет епископу.
– Отправил, – кривится Рампини. – Только есть еще… кое-что. – Он откидывается на спинку стула и обводит взглядом обшарпанные стены кухни. – Все-таки почему она видит женщину? Почему? Если бы я в этом разобрался, чаши весов, возможно, расположились бы по-другому. Та чушь, которую я сейчас говорил, – это все психология, не теология. Я могу это читать, но не могу принять сердцем.
– Вероятно, дело не в том, что она видит, – медленно произносит отец Макреди, – а в том, как она интерпретирует увиденное.
– А я разве не о том же говорю?
– Не совсем. Вы когда-нибудь видели картинку, на которую посмотришь так – видишь бутылку, а посмотришь иначе – видишь двух целующихся человек?
Рампини отодвигает от коллеги бутылку:
– По-моему, вам хватит.
– Я как стеклышко. Я говорю про этот… как его… оптический обман! Может быть, Веру просто подводит ее, так сказать, система координат? – Встретив непонимающий взгляд Рампини, Макреди поясняет: – Представьте себе, что вы маленькая девочка, ничего не знающая о религии. Ни о какой религии. На дворе девяностые годы двадцатого века, и живете вы в консервативном городишке, где все люди выглядят примерно одинаково. И вдруг, откуда ни возьмись, перед вами появляется некто. Этот человек высокий, у него длинные темные волосы, на нем платье и сандалии, как у вашей мамы. За кого вы примете эту фигуру?
– За женщину, – тихо говорит Рампини. – Но это Христос. Наверное, юный, еще без бороды. И в традиционной одежде.
– Вряд ли от семилетней девочки из Нью-Ханаана следует ожидать знания того, как одевались мужчины в Галилее две тысячи лет назад.
По лицу Макреди расплывается такая широкая улыбка, что ему самому кажется, будто лицо того и гляди треснет пополам. В следующую секунду его рывком ставят на ноги и крепко стискивают: это медвежьи объятия отца Рампини.
– А знаете, что это значит? Знаете?
– Это значит, что вы опять будете звонить с моего телефона по междугородке, – смеется отец Макреди. – Валяйте! Звякните епископу Эндрюсу за мой счет.
Они вместе идут в гостевую комнату, Рампини шарит по заваленному книгами столу в поисках телефонного справочника.
– Конечно, – говорит он себе под нос, – на епископской конференции мне скажут, что Христос, как бы Он ни был одет, должен скоро заявить о Себе как о Господе. Но на конференцию я все-таки пойду. Ага, нашел. Дайте, пожалуйста, телефон.
Отец Макреди не слушает. В одной руке у него телефонная трубка, а в другой – католический календарь отца Рампини. Он отрывает сегодняшнюю страницу и молча показывает гостю завтрашнюю:
Отец Рампини набирает номер и через секунду говорит в трубку:
– Знаю. Разбудите его.
Глава 11
Итак кому уподобите вы Бога?
И какое подобие найдете Ему?
