– К сожалению, как законный опекун ребенка на данный момент, Мэрайя Уайт имеет большое преимущество. Если она вовремя не укладывает девчонку спать, кормит ее конфетами с опасными красителями или разговаривает по телефону, стоя возле ванны, где малышка купается, я хочу это знать. Еще я хочу знать, что мамаша говорит всем этим священникам и раввинам, которые таскаются к ней в дом.
– Будет сделано.
– Только мне не нужно ничего такого, что не может служить доказательством в суде. Не вздумайте переодеваться в помощницу слесаря, проверяющую трубы, ради того чтобы принести мне информацию, добытую незаконным путем.
– Я всего один раз так поступила, – с досадой произносит Лейси. – И вы теперь всю жизнь будете мне это припоминать?
– Почему бы и нет? – Мец похлопывает ее по плечу. – За работу.
Проводив взглядом удаляющуюся «хонду», адвокат возвращается в здание, где расположен его офис. Бросив взгляд на мраморную табличку со своим именем, закрепленную на фасаде, он входит в двустворчатую стеклянную дверь, которая сама услужливо открывается перед ним.
Мэрайя прячется в своей подвальной мастерской. Берет маленькую кленовую дощечку, чтобы выпилить из нее кухонный столик, но получается плохо – слишком много отвлекающих мыслей. Подперев щеку рукой, Мэрайя огорченно смотрит на незаконченный домик. Она видит крошечные краники в ванной, паркет из узловатой сосны в спальне, раскрытый кухонный шкафчик. Она видит самые сокровенные уголки дома, не делая для этого ни малейшего усилия.
Пожалуй, все маленькие девочки примеряют на себя роль вершителей судеб, когда творят, что им вздумается, со своими кукольными семьями. Мэрайя смотрит в потолок и спрашивает себя: может быть, Бог точно так же играет с ней и Верой?
Она вдруг вспоминает, почему в детстве никогда не населяла свой игрушечный домик куклами. Она боялась, что собака его заденет и крошечный ребенок скатится с лестницы. Или Барби-мама упадет на кровать лицом вниз, как будто горько плакала всю ночь, пока она, Мэрайя, спала. Ей всегда было стыдно перед куклами за то, что она не играет с ними со всеми сразу и не удовлетворяет всех их потребностей. Роль Бога, если задуматься, не из приятных: ты можешь давать помощь и утешение, но не можешь спасти всех сразу.
Теперь Мэрайя понимает, почему, став взрослой, она строит кукольные домики без кукол и накрепко прикручивает или приклеивает мебель к полу, ничего не оставляя на волю случая. Но даже это не решает всех проблем.
Руководить чужой жизнью, нести за нее ответственность, быть всегда настороже – по сути, работа Бога не так уж сильно отличается от работы матери.
МАНЧЕСТЕРСКАЯ ЕПАРХИЯ РИМСКО-КАТОЛИЧЕСКОЙ ЦЕРКВИ
Отвечая на запросы со стороны священнослужителей и мирян относительно предполагаемых Божественных откровений Веры Уайт, жительницы Нью-Ханаана, штат Нью-Гэмпшир, Его преосвященство епископ Манчестерский сообщает: анализ, проведенный представителем епархии с вниманием и со спокойным духом, показал ложность визионерских претензий означенной Веры Уайт.
Наш долг – указать католикам на следующую доктринальную ошибку: Иисус Христос не является женщиной и любые подобного рода упоминания о Нем категорически недопустимы. Так называемое Общество Бога-Матери, ответственное за распространение заявлений Веры Уайт с помощью листовок и устного слова, попирает основы католического вероучения. Следовательно, призывы представителей вышеназванной организации должны игнорироваться католиками.
В тот же вечер, когда епископ Эндрюс выносит Вере Уайт официальное порицание, Общество Бога-Матери проводит акцию по раздаче яблок. Купив в одном из местных хозяйств более трехсот плодов сорта «джонаголд», активистки раздают их, предлагая людям откусить кусок от мифа о мужском доминировании в религии.
– Эдемский сад был только началом! – кричат женщины. – Не Ева виновата в изгнании человечества из рая!
Мэри Энн Найт, лидер Общества Бога-Матери, петляет в толпе, пожимая незнакомым людям руки. Она-то знает: ее движение не так радикально и не так ново, как некоторым может показаться. Двадцать лет назад она училась в Бостонском колледже вместе со знаменитой феминисткой Мэри Дейли, которая покинула лоно Католической церкви, объявив ее мировоззрение сексистским. Но Мэри Энн слишком любила католицизм, чтобы окончательно от него отречься. «Пусть однажды, – молилась она, – место в Церкви найдется и для меня».
А потом она услышала про Веру Уайт.
Мэри Энн стоит на перевернутом ящике в окружении людей, размахивающих недоеденными яблоками. Запахивая флисовую кофту, она прикрывает футболку с провокационной надписью: «Вашего Бога родила моя Богиня».
– Леди! – кричит Мэри Энн. – Вот пастырское обращение от епископа Эндрюса. – Она достает из кармана зажигалку. – А вот наш ответ.
