Доктор Селестин Берч, эксперт-психиатр, не зря носит свою фамилию[36]. Высокий, тощий и бледный, как березовая кора, он сидит прямо, словно кол проглотил, и излучает ту высокомерную уверенность в себе, которой обычно преисполнены люди, хорошо сознающие собственную профессиональную значимость.
– Где вы учились, доктор?
– Сначала в Гарвардском университете, затем в Йельском. Резидентуру проходил в медицинском центре Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, потом десять лет работал в больнице Маунт-Синай в Нью-Йорке. Одиннадцать лет назад открыл собственную клинику в Калифорнии.
– Какова ваша специализация?
– Я имею дело преимущественно с детьми.
Мец кивает:
– Знакомы ли вы, доктор, с таким психическим расстройством, как делегированный синдром Мюнхгаузена?
– Да, меня считают одним из трех крупнейших специалистов в стране по этому заболеванию.
– Не могли бы вы рассказать нам, в чем его суть?
– Согласно четвертой редакции Диагностического и статистического справочника Американской психиатрической ассоциации, делегированный синдром Мюнхгаузена – это редкое расстройство, при котором один человек намеренно вызывает симптомы физического или душевного заболевания у другого человека, находящегося на его попечении. Попросту говоря, – продолжает доктор, оживляясь, – кто-то заставляет кого-то выглядеть или чувствовать себя больным. Это отклонение носит имя барона, жившего в восемнадцатом веке и прославившегося благодаря невероятным историям, которые он о себе рассказывал. Большинство жертв делегированного синдрома Мюнхгаузена – дети. Чаще всего мать искусственно создает или усиливает у своего ребенка симптомы какой-либо болезни, а потом обращается за медицинской помощью, делая вид, будто не знает источника проблемы. По мнению исследователей, такие женщины хотят не причинить боль ребенку, а вызвать сочувствие к себе у медперсонала, косвенно сыграв роль пациента.
– Так-так, то есть мать заставляет собственное дитя болеть, чтобы привлечь внимание?
– По сути, да, мистер Мец. Все сводится к этому. Только заставлять ребенка болеть – это еще не худший вариант. Спектр достаточно широк: одни матери добавляют кровь в мочу, собранную для анализа, другие дырявят капельницы, третьи душат новорожденных. Делегированный синдром Мюнхгаузена считается формой жестокого обращения с детьми и в девяти процентах случаев приводит к смерти.
– То есть мать убивает ребенка?
– Иногда, – говорит доктор Берч. – Если ее не остановить.
– Какие симптомы больные женщины могут вызывать у своих детей?
– В сорока четырех процентах случаев – кровотечение. Затем припадки – сорок два процента. Далее следуют угнетение центральной нервной системы, асфиксия, расстройства пищеварения. Ну и конечно же, симптомы психических отклонений.
– Каковы возможные причины такого поведения женщины?
Доктор усаживается поудобнее:
– Важно помнить, что это не грипп, которым может заразиться каждый. Такое происходит только у людей с расстроенной психикой и часто под влиянием стресса. Может быть, женщина пережила конфликт с мужем или развод, может быть, она сама стала жертвой насилия. Вероятно, она имеет какое-то отношение к медицине, хотя бы как пациентка, и потому немного разбирается в заболеваниях, их симптомах и терминологии. Такие женщины остро нуждаются в поддержке и внимании, а болеть для них означает быть любимой.
– Вы сказали, что у ребенка могут быть спровоцированы симптомы психических отклонений. Пожалуйста, поясните.
– К таким симптомам относятся галлюцинации, бред, потеря памяти, признаки конверсии, такие как мнимая слепота. Не всегда легко понять, как именно матери имитируют это у детей, но в основе лежит выборочное навязывание неадаптивного поведения. Например, когда ребенок рассказывает о реалистичном сновидении, женщина проявляет чрезвычайную отзывчивость, а когда он ведет себя совершенно нормально, игнорирует его или причиняет ему боль. И со временем он, грубо говоря, привыкает давать матери то, что ей нужно.
– Если ребенок воспитывается в неполной семье, это усугубляет ситуацию?
– Безусловно, – отвечает Берч. – Когда родитель один, его одобрение становится для детей единственным критерием оценки собственного поведения.
– Итак, если у ребенка якобы случаются божественные видения, причиной может оказаться делегированный синдром Мюнхгаузена?
– Да. Чаще всего ложные галлюцинации наблюдаются у детей, чьи матери знакомы с подобными психическими отклонениями по личному опыту.
– Например, потому, что лечились в психиатрической больнице?
– Да, это вполне типично, – кивает доктор Берч.
– А как женщина поведет себя, если ее уличат в обмане?
– Будет уверять, что ничего не делала. В редких случаях матери и сами не осознают своих действий, поскольку совершают их во время периодов диссоциации вследствие ранее пережитой травмы.
– То есть если такую женщину прямо спросить, причиняет ли она вред своему ребенку, она скажет «нет».
– Несомненно. Это один из симптомов заболевания.
