Вера достает костюмчик с птичкой Твити, упаковку заколок и кофту с сердечками вокруг горловины. Потом вытаскивает рубашку, которая явно должна прийтись по размеру Мэрайе. Так вот где он был все утро? Покупал им одежду?
– Думаю, такси вам уже не понадобится. Я позвоню в диспетчерскую и отменю заказ, – предлагает работник заправки.
– Большое спасибо, – с трудом произносит Мэрайя.
Помахав заправщику, Иэн возвращается в машину. Мэрайя тоже садится.
– Полагаю, вы решили прогуляться по городку, – говорит он ровным голосом. – Я ехал мимо и увидел вас.
– Хорошо! – откликается Вера звонким голосом с заднего сиденья. – А то я уже устала идти.
Мэрайя пытается расслышать в словах Иэна упрек. Пытается увидеть в нем того человека, за которого всегда его принимала. Он поворачивается к ней:
– Если вы хотите погулять еще, я могу сам отвезти Веру.
– Нет, – говорит она ему и себе. – Все в порядке.
Кто-то считает виновником утечки информации таксиста, который вез на железнодорожную станцию молодого отца Рурка. Кто-то говорит, что слух пустил один из репортеров. Никто точно не знал, каким образом сведения из отчета католического священника просочились наружу. Так или иначе, теперь ни для кого не секрет: Бог, которого видит Вера Уайт, оказался женщиной.
Репортер «Ассошиэйтед пресс» написал статью из трех абзацев, которую печатали в газетах от Лос-Анджелеса до Нью-Йорка. Джей Лено произнес издевательский монолог об Иисусе в юбке, который опасается, что вслед за ним все начнут носить терновые венцы.
У дома Уайтов собралась новая толпа религиозных фанатиков, точнее, фанатичек, причем отсутствие Веры лишь немного остудило их энтузиазм. Их около сотни: учащиеся католических колледжей, преподавательницы приходских школ, члены женских церковных объединений. Некоторые из них даже пытались добиться разрешения на принятие духовного сана, но потерпели неудачу. Вооруженные Библией и книжками феминистки Наоми Вульф, они развернули наскоро напечатанный транспарант «Общество Бога-Матери» и очень громко декламируют видоизмененную версию «Отче наш». В руках у них фотографии, стилизованные под иконы, и плакаты с надписью: «Девочка, давай!» Входя в раж, они кричат до хрипоты, как хоккейные фанатки, но особых опасений другим верующим, собравшимся у дома Уайтов, их поведение не внушает. Пока еще мало кто знает, что Общество Бога-Матери насчитывает сотню последовательниц в разных городах Восточного побережья и что они активно распространяют листовки с видоизмененным текстом «Отче наш» и домашним адресом Веры Уайт.
– Святой Франциск Ассизский! Это еще что такое?! – восклицает епископ Эндрюс, глядя на розовую листовку, как на гремучую змею. – «Мать наша, сущая на небесах»? Кто написал эту чушь?
– Это новое католическое общество, Ваше преосвященство, – отвечает отец Де Сото. – Они почитательницы предполагаемой визионерки из Нью-Гэмпшира.
– Нью-Гэмпшир? Визионерка? Где-то я об этом слышал…
– Монсеньор О’Шонесси говорил вам о ней неделю назад. Отец Рурк, эксперт-психолог из семинарии Святого Иоанна, прислал вам отчет по факсу.
Отчета епископ Эндрюс не читал. Утром он участвовал в торжественном шествии выпускников приходской школы имени Папы Пия XII: стоя ехал в «форде»-ретро, а за ним шел оркестр с такой мощной группой ударных инструментов, что голова до сих пор болит. Отец Де Сото передает епископу листок бумаги.
– «Полное отсутствие психотических отклонений в поведении…» Как бы этому Рурку не повредила такая широта взглядов! – бормочет Эндрюс и, сняв трубку, звонит в бостонскую семинарию.
Бог – женщина! Всемилостивое небо!
И зачем они послали психолога туда, где явно нужен богослов?!
После обеда Иэн и Вера садятся играть в карты, а Мэрайя засыпает на диване. Только что разговаривала с ними и через секунду уже дрыхнет. Иэн смотрит на ее шею, склоненную набок, слушает тихое похрапывание. Господи, до чего же ему завидно! Как бы он тоже хотел вот так, средь бела дня, взять и уплыть…
Вера, перетасовав колоду, отпускает карты так, что они разлетаются веером. Она становится на четвереньки, чтобы их собрать, и громким голоском обращается к своему партнеру по игре:
– Мистер Флетчер!
– Ш-ш-ш! – Иэн кивком указывает на диван. – Мама спит. – Он понимает, что, находясь в одной тесной комнатушке с ребенком, Мэрайя вряд ли проспит долго. – Как насчет того, чтобы прогуляться?
Вера корчит рожицу:
– Не хочу опять играть на траве. Я уже утром играла.
– Кажется, я обещал тебе рыбалку, – шепчет Иэн, вспомнив, что в сарае за конторой управляющего пылится старая удочка. – Можем прямо сейчас и попробовать.
Вера смотрит на мать:
– Наверное, она бы мне не разрешила.
Естественно, не разрешила бы, думает Иэн. Ведь, оставшись без присмотра, девочка может случайно себя выдать.
