Утро в доме Мастера наступило тихо. Никто не готовил завтрак, не шумела посудомоечная машина, не кипел чайник. Казалось, что дом со всеми своими жильцами вымер… Хозяин с трудом встал с дивана. На кофейном столике Желейна заботливо оставила чашку с настойкой, и мужчина, зная о целительном её эффекте, выпил горькую смесь залпом. Вина, что раздирала сердце, всё больше отступала в тень с наступлением осознания того, что Барон Суббота сейчас наслаждается его муками, питается атмосферой боли подобно пиявке. Старушка мирно отдыхала в его спальне - несомненно, ночь выдалась тяжёлой. Оставив её в одиночестве, Мастер тихо прикрыл за собой дверь и направился к комнате ученицы, но внезапно остановился перед самым в неё входом. Сердце сжималось и ныло, было страшно… Тем не менее, мужчина перешагнул-таки через нахлынувшие эмоции и приоткрыл дверь.
- Мастер? - Окане лежала, укрытая простыней. Всё тело её было в бинтах, и внешне непоколебимому мужчине хотелось плакать только от одного взгляда в сторону кровати.
- Прости, - садясь рядом, прошептал он.
- Вы о чём? - спросила ослабленная девушка, протягивая руку. Мастер осторожно подхватил перебинтованные пальцы.
- Я не был достаточно внимателен к тому, что ты делаешь.
- Нет, это моя вина. Энергия. Она просто накрыла волной… - Окане закашляла.
- Это было отвержение. Такое происходит, когда идёшь против закона природы, и об этом мне надо было рассказать раньше, - мужчина едва ли не плакал.
- Всё хорошо, - заверила его ученица слабеющим голосом. - Я устала. Но позже, Мастер, мы всё изучим. Я больше не ошибусь. Обещаю.
Пока она не уснула, гость сидел рядом, осторожно придерживая спрятанную за слоем бинтов руку.
Дни тянулись медленно. Желейна всячески заботилась и о Мастере, и об Окане: кормила её, перевязывала. Приходили члены семьи и друзья: Те Ци и Берт, Лина и Раймонд, и все сочувствовали, тогда как сама пострадавшая непременно старалась держать оптимистичный настрой. Только Мастер становился всё более хмурым и всё чаще надолго пропадал в мастерской. В один момент ученица решила было, что он восстанавливает разрушенное помещение, однако длилось всё уж слишком долго… Спустя месяц повязок на теле стало меньше, и она смогла сама сидеть, кушать и даже потихоньку ходить самостоятельно, а главное - больше не походила на живую мумию. Вновь получив возможность передвигаться, девушка первым делом проверила кристалл связи. На нём было лишь одно короткое сообщение: «Я всё знаю. Приду к тебе сама». Оставалось только ждать; ожидание же было утомительно-скучным. Скрашивали его в первую очередь друзья: Лина и Раймонд. Первая забегала в гости трижды на неделе, рассказывая про эксперимент; у неё всё вроде даже наладилось, и процедуры проходили без травм для здоровья. Второй же заглядывал и того чаще, принося ненаглядной подруге и книги, и украшения, и сладкое:
- Хотел поделиться этим с тобой, - говорил он каждый раз, протягивая очередную безделушку или вкусняшку.
- Спасибо, - отвечала Окане, не улыбаясь как прежде. Улыбаться было больно, брать что-то в руки тоже, да и потянуться она не могла.
Во время одного из визитов парень как-то невзначай сказал ей:
- Ты прекрасна, как и всегда.
Девушка старалась верить в эту сладкую ложь, но уже понимала, что некоторые шрамы никогда не пройдут, и ответила на эти слова серьёзно, в несколько ироничной манере:
- Прекращай. Я знаю правду о своей внешности. И так красавицей не была, теперь же и вовсе просто кошмар маньяка.
- Вовсе нет. Для меня ты не изменилась.
Иногда ей казалось, что Раймонд даже рад тому, как она теперь выглядит. Но почему так - не понимала, ведь в отличие от Лины, что всегда была перед подругой честна, парень свои намерения скрывал. И скрывал очень хорошо.
- Спасибо.
Лучше от слов Раймонда, правда, не становилось, ведь приходилось мириться с ужасными шрамами на теле, единственный сомнительный плюс которых - возможность не носить платья.
Убедившись, что помощь обитателям дома более не нужна, и Окане способна готовить самостоятельно, Желейна с большим удовольствием отчалила восвояси, оставив тонну лечебных трав и настроек, её «ближайшее время» очень сильно затянулось. После её отъезда хозяин дома стал чаще появляться на кухне; ел он мало, отчего ученица побаивалась за его здоровье, пусть расспрашивать об этом и боялась. Она выжидала. И в один из дней Мастер за обедом наконец поделился идеей, которую разрабатывал на протяжении долгого времени…
- Я хочу заменить твою кожу.
От такого заявления Окане подавилась супом.
- Что, прости? - вытирая губы салфеткой, переспросила она.
- Не всю, а только участки со шрамами. У меня получилось создать артефакт, идентичный твоей коже, - в своих словах он казался безумцем, но ещё безумнее было расспрашивать его дальше, не оставляя эту идею.
- Я не совсем понимаю. Как это должно работать? Разве слияние человека и артефакта не есть запретная магия? - девушка смотрела на это предложение серьёзно.
