Они вернулись в главную залу, уже пустую, гулкую, темную. Как видно, воины-анхабцы уже вывели всех на улицу. Остались лишь одни идолы. И жертвенная плита из черного базальта, по которой бегали оранжевые отсветы факела.
— Жуткое местечко, — Тейя передернула плечами. — Брр!
— Ничего, вон впереди — выход.
Царевна улыбнулась и вдруг, повернув голову, пылко поцеловала мужа.
А снаружи по-прежнему все еще плыла ночь и в темно-синем небе сверкали желтые, с косматыми венчиками звезды.
— Сетнахт! — Выйдя из храма, Максим увидел в числе других пленников жреца Сета. Старого своего знакомца, из тех, с кем лучше бы не общаться и вовсе.
Оглянувшись, жрец опустил глаза, зло сжав губы. Прошептал:
— Нынче твоя взяла…
Или что-то вроде. Отвернулся.
Макс покачал головой: ничего, еще поговорим, никуда, голубчик, не денешься! Сетнахт… Первый помощник Якбаала. Жрец бога-убийцы и сам убийца детей.
Между развалинами, у стен храма, ярко горел костер, красные искры его летели к звездам. Люди — пленники и спасенные (если их так можно было назвать) — протягивали к огню руки и зябко ежились. Вероятно, не от холода, а от всего пережитого и от незнания своей дальнейшей судьбы. Среди них юный фараон вдруг заметил того самого мальчишку, несостоявшуюся жертву. Мальчик вовсе не казался грустным. Еще бы…
— У реки видели всадников, господин! — вынырнув из темноты, официально доложил Ах-маси.
— Всадников? — Максим вскинул глаза. — Что еще за всадники? Откуда?
— Не знаю. Мои люди наблюдают за ними. Может, это кушиты?
— Для кушитов здесь слишком далеко, — властелин Черной Земли с сомнением покачал головой. — Впрочем, пойдем взглянем. Тейя, подожди нас здесь.
— Да. Попытаюсь разговорить Сетнахта.
На востоке алело узкой полосой предрассветное небо. Пахло гнилым тростником, водорослями и еще чем-то пряным и горьким. Северный ветер стелил по земле поднимающийся от костра дым, где-то рядом в траве все так же пели цикады.
Небольшой отряд — Максим, Ах-маси и еще трое разведчиков, — обойдя развалины, протиснулся между скалами и вышел к реке, в синих водах которой желтыми дорожками отражались звезды.
— Вот они, — прячась за кустами, шепнул анхабец.
Да Макс и без него уже увидел всадников — черные фигуры в просторных накидках жителей пустынь поили лошадей мутной нильской водицей. Не нашли колодца? Или — и не искали?
— Мне кажется, они за нами следят. — Ах-маси отвел рукою загораживающую обзор ветку. — Я имею в виду — за нашим судном. Есть такие шайки — выслеживают одиноко плывущую барку, незаметно скачут следом, а едва корабль причалит к берегу — оп! Было ваше — стало наше.
— Да, я тоже слыхал про таких, — задумчиво отозвался Макс. — Только эти — вряд ли разбойники. Не сезон сейчас — дороги-то затоплены, поди-ка попробуй поскачи. Да и мало их…
— Вон, вон! Взбираются на лошадей. Уезжают. Наверное, к своим. Я прикажу воинам проследить?
— Пусть. Только не долго. С утра мы поплывем обратно в Уасет. Похоже, нечего тут больше делать.
Шепотом отдав распоряжения воинам, анхабец догнал друга уже за скалами.
— Интересно, удалось ли твоей супруге разговорить жреца?
— Может быть. — Максим пожал плечами. — А если и нет, так мы на что? Еще и Усермаатрамериамон есть, а уж он-то умеет развязывать языки!
В развалинах еще горел костер, только уже не так ярко. А может, просто небо стало светлее.
Подойдя ближе, фараон поискал глазами Тейю. Не нашел. Кстати, нигде не было видно и Сетнахта.
— Девушка и несколько воинов пошли за жрецом в храм, — доложил часовой. — Жрец согласился показать им какой-то тайник.
— Тайник? Вот как? Думаю, мы его тоже посмотрим. Быстрей, Ах-маси!
Оба быстрым шагом подошли к расчищенному от камней входному провалу, из которого вырывался тусклый свет факела. На эти дрожащие отблески и двинулись, осторожно переступая валявшиеся под ногами камни.
Вот и главная зала, идолы, жертвенник. Один из воинов держал в руках факел, второй, нагнувшись… какой-то узкой тряпицей перевязывал голову сидевшей на корточках Тейе!
Макс бросился к супруге:
— Что с тобой, милая?! Сетнахт посмел ударить тебя?!
— Швырнул камень. — Увидев мужа, Тейя улыбнулась.
— О, боги! Ты вся в крови!!!
— Не бери в голову…
— Ничего страшного, — обернулся делавший перевязку воин. — Видишь, господин, у твоей жены просто рассечена бровь. Заживет. Могло быть и хуже!
— Хуже?! — Максим внезапно почувствовал все нарастающий приступ ярости, как бывало иногда с ним в схватках. — А где жрец? Вы его схватили?
— Ловят. Пятеро наших воинов преследуют его по пятам.
— Сетнахт хитер и знает этот храм как свои пять пальцев. — Нежно погладив супругу по плечу, фараон решительно тряхнул головой. — Я тоже здесь кое-что знаю. Ах-маси, за мной.
— Ты куда? — дернулась Тейя.
— Помочь. Не переживай, мы скоро. Ах-маси, прихвати факелы.
Свернув за пилон, приятели нырнули в боковую штольню и, ускоряя шаг, спустились в подземелье. Где-то далеко впереди мерцал свет.
— Тоже факел! — на ходу произнес анхабец. — Наши!
— И как же они смогли его упустить?! — больно ударившись коленом о каменный выступ, с досадой промолвил Максим. — Впрочем, чего уж теперь об этом…
