— Как?! Мы поедем верхом на железной змее?!
— Скорей, в ее брюхе.
— Ой, Ах-маси, а она нас не переварит?
Войдя в вагон, они прошли в середину, уселись. Народу было немного, и медленно продвигавшийся по проходу старик, аккомпанируя себе на гитаре, пел что-то из репертуара Ива Монтана.
Юноша бросил ему мелочь. Музыкант поклонился:
— Мерси, гран мерси, месье!
Тейя во все глаза смотрела в окно, на бульвар Гренель, станции. Потом, когда поезд нырнул под землю, стала рассматривать пассажиров. И все время улыбалась, видать, попутчики ей казались смешными. Пассажиры тоже улыбались веселой девушке, так и ехали, и Макс был очень рад, что его спутница не выказывает никакого страха перед «железной змеей».
Максим смотрел в окно, опасаясь пропустить нужную станцию.
«Монпарнас Бьенвеню», «Эдгар Кине», «Распай»…
— Тейя, вставай. Нам на следующей.
«Данфер Рошро». Что и говорить, с этим местом у Максима было много чего связано. Теперь бы сообразить, что дальше. Петосирис — Пьер Озири… Такая пока была схема. А значит, нужен был госпиталь Сен-Венсан.
Выбравшись на поверхность в районе улицы Фродо, путники свернули к площади.
— Ой, смотри, смотри, сфинкс!
— Это просто лев, Тейя. Сейчас перейдем улицу… Стой, стой, куда ты — красный!
Молодой человек ухватил девушку и строго посмотрел ее в глаза:
— Никогда больше не спеши и не делай здесь ничего без моего согласия, хорошо?
— Это… Это твоя земля, Ах-маси? Царство шарданов?
— Царство, царство. Рот-то закрой, да идем уже!
Тейя почему-то вздохнула и доверчиво протянула руку:
— Идем. А куда мы идем-то, а?
— В гости. К одному старому другу. Если он, правда, здесь. Кстати, ты его знаешь гораздо лучше, чем я.
— Вот как?! — Девушка резко остановилась напротив букинистической лавки. — Оказывается, у меня здесь есть знакомые?!
— Надеюсь, что есть.
Госпиталь Сен-Венсан был все таким же — с латинскими надписями по фронтону, пилястрами и детской фигуркой в круглом сине-голубом окне-розе. Часовня.
— Ха! Мальчик!
— Это, кажется, детский госпиталь. Не знаю, как там удалось оказаться твоему знакомцу?
— Да кто он такой-то? Может, наконец, скажешь?!
— Сейчас увидишь сама. — Они как раз свернули к проходной будке. — Добрый день, месье. Мы пришли навестить господина Пьера Озири. Как кто такие? Родственники! Племянник и… племянница… Никого не принимает? Хм… А я уверен, нас он примет обязательно! Вы только ему, пожалуйста, передайте пару слов. Ну, не сами, по телефону. Пожалуйста, а?!
— Ну, так и быть, — взглянув на Тейю, смилостивился служитель. — Больно уж симпатичные вы ребята. Кому другому бы отказал. Что передать-то?
— Скажите: Амон и Ра скоро станут как братья!
— О! Ну точно родственники! Недаром ваш дядюшка все время поминает Древний Египет!
Повторив фразу, служитель повесил трубку висевшего на стене телефона и развел руками — ну, ждите.
И тут же раздался звонок!
— Что?! Ах, вот даже как! Но мы ведь не можем разрешить… Слушаюсь, господин профессор!
— Ну, что? Что? — нетерпеливо переспросил Максим. — Разрешили?
— Первый раз за всю мою службу, а я служу здесь уже пятый год! Проходите через двор к главному входу — там вас встретят.
Он! Петосирис!
Старый! О, боги, какой же он старый! А был ведь еще молодым, и расстались вроде недавно…
Лежащий на больничной койке старик посмотрел на вошедших с удивлением, надеждой и неожиданной радостью. Черные глаза его были широко распахнуты, по смуглым щекам текли слезы.
— Скоро Амон и Ра станут как братья, — с порога произнес Макс.
— Воистину как единое целое… Нофрет-ари! Ты здесь, моя принцесса! Поистине я ждал этого здесь больше ста лет… Дай же обнять тебя, о будущая царица!
Тейя, зарыдав, бросилась на грудь старику, юноша тоже почувствовал, как почему-то защипало в горле.
— Теперь можно умирать, — гладя девушку по волосам, растроганно шептал Петосирис. — Теперь можно. Знаешь, Нофрет-ари, я уже отдал все необходимые распоряжения насчет моей смерти. Братья забальзамируют мое тело.
— Вы имеете в виду масонов, месье Озири? — подойдя ближе, тихо спросил Максим по-французски.
— Уи. — Петосирис перевел взгляд на юношу… и снова удивился. — Клянусь Амоном, ты… ты…
— Да, это наш друг, — улыбнулась Тейя. — И, чтобы ты знал, мой возлюбленный. Посмотри, он очень похож на моего несчастного сводного брата! Его даже зовут так же!
Старик присмотрелся и вздрогнул:
— Действительно! Одно и то же лицо. О, боги, да разве в жизни бывает подобное сходство?!
А может, в тело этого славного юноши переселился Ка несчастного Ах-маси?! Воистину пути богов неисповедимы.
— Надеюсь, вы знакомы с месье Якба? — взглянув на висевшие на стене часы, перебил молодой человек.
Лицо лежащего тотчас же сделалось строгим.
— О да. Это мой давний враг! Он много вредил мне.
— Я хотел бы его немного проучить, месье Озири. — Максим улыбнулся. — Разумеется, с вашей помощью.
Тейя удивленно переводила глаза с одного на другого:
— На каком языке говорите вы оба? И почему, Петосирис, ты так постарел?
— Ты объяснишь ей? — Жрец посмотрел на юношу.
— О да, — быстро кивнул тот.
