— Ой-ой-ой, не грози, а то вот как задам тебе сейчас хорошую трепку! Не посмотрю и на твоего парня!
— Лучше посмотри сюда!
Презрительно хмыкнув, девушка повернулась к барке спиной… и быстрым движением стянула с себя майку.
— Сокол!
Корабельщики тотчас прекратили смеяться, в ужасе взглянув на ее спину.
Тут же сбросили на причал сходни, и кормщик выскочил с низким поклоном:
— О, прости нас, любезнейшая госпожа… Мы ведь не знали…
— Хватит болтать! Стели циновки — и немедленно отправляемся. Сколько тебе заплатить, кормщик?
— Ради тебя, моя госпожа, самую малость — всего каких-то пять-шесть кедетов золота.
— Да ты с ума сошел, клянусь Амоном! Да за такую сумму можно купить хороший дом! Впрочем, ладно. Получишь. Только давай, пошевеливайся!
Птицей взметнулся вверх широкий парус.
В устроенной у мачты беседке было уютно и не очень жарко — дул северный ветер, а полотняный полог защищал от яростных лучей солнца. Барка Нетубаста — так звали смешливого кормщика — ходко поднималась вверх по реке к Уасету, славному городу Амона.
— Я хотел спросить тебя кое о чем, Тейя, — выпив принесенного расторопным кормщиком вина, негромко произнес Максим.
Девушка улыбнулась:
— Я тоже!
— Но я же первый начал!
— Ладно, ладно, спрашивай.
Юноша покачал головой и прищурился:
— Вообще, объясни-ка для начала про соколов. Он же не один, кажется.
— Не один. — Тейя неожиданно вздохнула. — Много поколений назад великий жрец и маг Сиамон сделал семь золотых соколов, золотых амулетов, вложив в них чары и страшное заклятие. Кто владеет даже одним соколом — может многое, кто имеет три — выиграет любую битву, кто же соберет все семь — получит полную власть над всем миром. У Апопи, царя хека хасут, было два. И стало бы три, если б я не выкрала третий из храма Ра солнечного города Иуну. Иначе захватчики стали бы непобедимы!
— Теперь понятно, почему они так спокойно относились к грядущей схватке там, под Хат-Уарит. Знали, что войска царя Ка-маси никогда не возьмут их город. Ты сказала, у их властителя, Апопи, было два сокола…
— Не только поэтому. — Девушка дернула головой и понизила голос: — Я не хотела говорить, но раз уж ты спросил… У них есть и иной источник уверенности в своих силах. Черные жрецы хека хасут принесли в жертву своему мерзкому богу царевича Ах-маси, твоего тезку и младшего брата Ка-маси. Они заманили его в ловушку и сожгли живьем, разрушив тело и душу! О, боги, воистину нет оправдания этой мерзости!
Сожгли живьем!
Макс прикрыл глаза.
Нестерпимый жар… Бурное оранжевое, пожирающее плоть пламя! Вой жрецов… И медная статуя Баала. Сон! Все тот же сон!
— Что с тобой, друг мой? — Тейя погладила юношу по плечу. — У тебя вдруг стало такое лицо… Как будто враги разрушили дом твоего Ка!
Максим через силу улыбнулся:
— Зато сокол Якбаала — фальшивый! Здорово мы его обманули, правда?
— Правда! — Задорно запрокинув голову, девушка весело засмеялась и, подмигнув, потерлась о щеку юноши носом. — А ведь мы скоро будем дома, милый Ах-маси! Дома!
— Ну, ты-то дома…
— Я замолвлю о тебе словечко, не сомневайся! Ты умный и храбрый и, несомненно, достигнешь успехов, станешь богатым и важным вельможей. И женишься наконец. На мне! Что так нахмурился, а? Или передумал?
— Да нет. — Макс усмехнулся. — А это очень важно — быть богатым и важным вельможей?
Тейя вмиг сделалась серьезной:
— Для моей семьи — да. Вообще-то, я должна была стать женой своего брата. Но его нет.
— Вот и хорошо, что нет, — обрадованно протянул молодой человек.
Девушка взглянула на него с ужасом.
Стовратный Уасет — город храмов и великолепных гробниц, дворцов и хижин, город гулкого многолюдства и важных священных процессий — навалился на Макса всем своим жаром, подобно тому, как, ища любовных утех, наваливается на молодого человека старая жрица любви. Уличная толпа казалась огромной — куда там Парижу! Приветственные крики, вопли, ругательства, пряные запахи многочисленных рынков, жара и яростный свет солнца — все это ошеломило юношу, несколько отвыкшего от чего-либо подобного.
— Ничего, привыкнешь! — шутила Тейя. — Это тебе не в брюхе железной змеи ездить!
Тейя поселила его в каком-то громадном дворце, и вышколенные, неслышно появляющиеся слуги исполняли любое желание девушки.
— Слушай-ка, объясни…
— Нет! Не сейчас! Некогда.
— Так ты не останешься?
— Я приду утром. Не скучай, милый.
Ага, легко сказать — не скучай…
Тейя пришла вечером! Заглянула, откинула циновку, разбудив спящего:
— Вставай, вставай, соня! Ну, поднимайся же, или я велю слугам окатить тебя холодной водой! Сейчас принесут одежду. Я сама помогу тебе! Нет-нет, сначала тебе сделают массаж и умастят благовониями. Раздевайся! Ну, скорее же!
— Не понимаю, к чему такая спешка?
— Великая Царица Ах-хатпи, дочь Тетишери и Таа, вдова великого Секенен-ра и мать великого Ка-маси, желает видеть тебя немедленно!
— Меня? Сама царица?! Но…
— Я рассказала ей о тебе! Эй, слуги, давайте сюда одежду!
