— Тогда говори же, чем я могу помочь тебе в борьбе с Якбаалом? Хочу предупредить: это страшный и жестокий человек.
— Я знаю. Как вы оказались в этом госпитале? Помогли братья-масоны?
— Ты догадливый юноша.
— Из Великой национальной ложи Франции?
— Да, оттуда. — Чуть прищуренные глаза жреца смотрели на Макса уверенно и цепко. — Братья много сделали для меня… как и я для них. Так что я смогу сделать?
— Вот. — Юноша вытащил из заднего кармана джинсов фальшивого сокола. — Надо передать его на бульвар Бино, вашим людям. В августе к ним явится молодой человек… гм… очень похожий на меня. Принесет посылку, небольшую такую коробочку… надо забрать ее и подменить лежащего там сокола вот этим. Потом вернуть юноше. Сможете это проделать?
— К сожалению, я не могу даже встать. — Старик закашлялся, и сидевшая на краю койки Тейя поспешно подала ему стоявший на тумбочке стакан с водой.
— Благодарю тебя, моя принцесса. — Улыбнулся жрец и потом снова взглянул на Максима: — Вы сами отправитесь на бульвар Бино… Я напишу записку.
— Но…
— Отправитесь! — Жрец повысил голос. — Это нужно для вас! Потом вернетесь обратно… на «Данфер Рошро». При выходе держитесь за руки — это хорошая примета, а я в них верю.
— Что? Что он говорит? — обиженно воскликнула Тейя.
— Говорит, что мы должны кое-куда съездить. Спасибо за помощь, Петосирис! — тихо промолвил Максим. — Хочу предупредить: опасайся Якбаала! Он захочет кремировать твое тело!
Жрец неожиданно улыбнулся:
— Я давно о том догадался. И принял меры. Не сомневайтесь, братья помогут мне. Нофрет, дай обнять тебя на прощание. О, как я рад был увидеть вас, дети мои! Поистине боги смилостивились надо мной на склоне лет. Кстати, чуть не забыл… Примета предателя из числа приближенных правителя Ка-маси — на левой руке, чуть повыше локтя, шрам от укуса крокодила.
— Шрам на левой руке? — Максим вздрогнул.
— Что? Что такое?
— Да так, ничего.
И снова метро, и станция «Ле Саблон», и богатый квартал Нейи. Отсюда были хорошо видны голубовато-синие небоскребы Дефанса.
— Какие красивые гробницы! — восхищенно прищелкнула языком Тейя. — Клянусь Амоном, у нас с тобой будут не хуже!
У нас с тобой… Какая замечательная фраза!
Бульвар Бино, 66. Знакомый особнячок, отделанный мрамором холл.
— Бон суар. Нам нужен брат Орио.
— Бон суар. А вы, собственно, кто?
— Вот записка…
— Записка? — Служитель быстро прочел послание и, дружелюбно улыбнувшись, протянул руку. — Давайте сокола. Хм, красивый какой. Не скажешь, что подделка. Прошу подождать.
Он вышел куда-то, но быстро вернулся с каким-то кулоном и маленьким цифровым фотоаппаратом в руках. Протянул Максу кулон с изображением обычного масонского знака — циркуль и «всевидящее око».
— Наденьте на шею. Так. Разрешите вас сфотографировать, месье.
— О да, конечно.
Вспышка. Прощание. Снова метро… Станция Denfert Rochereau.
Поднимаясь по ступенькам, Максим взял Тейю за руку. Девушка замедлила шаг. Остановилась, обняла Макса за шею и, не обращая внимания на прохожих, принялась с жаром целовать в губы…
О, как это было здорово, юноша даже закрыл глаза, а когда открыл, вокруг почему-то уже никого не было! Ни единого человечка! И масонский амулет под майкой нестерпимо жег грудь.
Откуда-то сверху пахнуло горячим ветром.
Максим неожиданно для себя улыбнулся — он уже догадался, где они.
— Что мы стоим? — тихо спросила Тейя. — Мы что, не пойдем больше к Петосирису?
— Нет. — Юноша покачал головой и погладил возлюбленную по плечу. — Думаю, мы лучше пойдем домой.
— Эй, корабельщик! А ну, спускай сходни! — Вскинув голову, Тейя выставила вперед ногу и надменно взглянула на кормщика.
В коротких шортиках и футболке с изображением Эйфелевой башни смотрелась она, по здешним меркам, более чем странно. Как, впрочем, и Макс — в кроссовках и слишком больших для него джинсах.
— Что ты говоришь, краса моя? — прищурился кормщик, пожилой смешливый мужичок в длинной юбке-схенти. — У меня совсем нет мест, сама видишь!
— Как это нет мест? — девушка раздраженно хмыкнула. — А вон там, на палубе, у мачты?
— Там у меня корзины с товаром — протри глаза, дева!
— Попридержи язык — ты слишком дерзок для простолюдина! — Тейя вела себя так, будто это она хозяйка барки. — Корзины со своим барахлом ты немедленно выкинешь, натянешь полог и постелешь на палубу мягкие циновки.
— Так-так-так! — Корабельщик глумливо обернулся к гребцам: — Видели ли вы когда-нибудь такую наглую девку? А чем платить будешь, красавица? Собой?
— Я вижу, ты очень хочешь отведать палок, дерзкий простолюдин!
