– Обычно, наша семья, все члены, вплоть да маленьких детей, находится под охраной. Мы не передвигаемся по городу без телохранителя. Алик часто ездит за границу один, но в России пользуется службой охраны. Он не публичный человек, его мало кто знает в лицо, но все же иногда журналисты переходят границы дозволенного. Еще мы отслеживаем его машину, в часы встроен жучок, телефон прослушивается. Охрана постоянно рядом. Алик звонит мне или дяде, если куда-то уезжает далеко. Отпуск в нашей семье заранее планируется. Праздники, юбилеи, торжества – все под контролем, все оговаривается. Я всегда знаю, где мои родственники и с кем. Слежу за ними, стараюсь обезопасить их жизнь. А тут вдруг, в последнее время, Алик перестал пользоваться машиной, снимает дома часы, отключает телефон. Такого раньше не было. А теперь я получаю сообщение, внук пропал, а его бывшая подружка не хочет мне помочь.
– Я хочу.
– Так, помоги. Он парень из богатой семьи. Не дай Бог, кто его узнает в лицо и попытается обидеть.
– Его не обидят. Он с моим папой.
– Где? – жестко спросил он.
– Поехал в Казахстан.
– Зачем?
– На рыбалку.
– Игорь – рыбак?
– Да.
– Понятно, – расслабился он и откинулся на мягкую спинку кресла. – Тогда я спокоен. Мой мальчик под надежной защитой.
– Вы не сердитесь?
Его сладкая улыбка насторожила меня.
– Пусть отдохнет. Ему нужна перезагрузка. Путешествие по родной земле, никому не причинило вреда. Наоборот, узнает, чем живет наша страна, Родина-матушка. Посмотрит, вдохнет, испробует на вкус, а то мотается по чужим землям, сорит деньгами, прожигает жизнь. А настоящая жизнь здесь, на этой стороне планеты.
От неожиданного поворота событий, снесло голову, нервы не выдержали, и я задрожала всем телом.
– Я могу вернуться домой?
– Удели мне еще одну минуту.
Только привстала, как снова пришлось сесть на стул.
– Хорошо.
– Что ты собираешься делать дальше?
– В каком смысле?
– С Аликом?
– Он мне не нужен. Он сам пришел.
– А ты его впустила.
– Один раз впустила, больше не впущу.
– Обещаешь?
– Да.
– А я тебе помогу с девочкой, – хитро улыбнулся он. – Кажется, ее зовут Карина?
– Да.
– Карина, – повторил он. – Красивое имя. Ты дала ей фамилию своего отца?
– У нее и отчество моего отца. Игоревна.
– Понятно. Я могу предложить ей свою фамилию и свое отчество, но только не Алика. Пусть у мальчика не будет проблем с женой? Маше не нужно знать о его ребенке. Ты согласна?
– Я не хочу менять фамилию свой дочери.
– Почему? Она наша кровь и имеет право носить фамилию Соколова. Тем более, у нас с внуком одно имя и одна фамилия.
– Вы хотите признать ее как правнучку?
– Не скажу, что мечтаю об этом. Но ты…
– Я тоже не мечтаю.
– Хорошо. – Он встал и, выпрямив спину, протянул мне руку. – Заключим сделку?
Я тоже встала.
– Какую?
– Будем союзниками. Ты поможешь мне, а я тебе.
– Чем я могу вам помочь?
– Ты сделаешь все, чтобы Алик больше не приходил к тебе, не видел ребенка, не изменял своей жене. Я, в свою очередь, полностью возьму на себя статью расходов на Карину: ее обучение, жилье, поездки. Ты согласна?
– А если он сам перестанет ко мне ходить?
– Да не перестанет. Ты сама это понимаешь. Алик почему-то всегда ищет людей, которые его пожалеют.
В дом зашел водитель, положил мой телефон на комод у входа и сказал:
– Мы его нашли. Он подъезжает к границе с Казахстаном.
Соколов махнул рукой.
– Отлично. Пусть Егор выезжает.
– Уже выехал.
Я взглянула на свой телефон. Они нашли сообщения от Алика и сразу же вычислили его местонахождение.
– Что вы с ним сделаете?
Они оба странно взглянули на меня.
– Ничего, – ответил Соколов.
– Я подгоню машину, – сказал водитель и вышел за дверь.
Я дернулась к комоду. Соколов лишь улыбнулся. На телефон пришло сообщение от Алика.
– Пойдем, – он подал мне куртку, – я отвезу тебя домой.
Вместе с нами вышла София. Еще раз фыркнула, когда я села в машину, а потом залезла на сиденье напротив и демонстративно отвернула голову в другую сторону. Соколов сел рядом со мной. Не думала, что кухарка и хозяин могут ехать в одной машине. При чем, ведет она себя как королева, а он скромно молчит и только следит за моими руками.
Домик исчез из вида, я спокойно вздохнула. Никогда не забуду эту встречу.
– Расскажи мне про свою дочку, – попросил Александр Иванович.
Взгляд у кухарки потеплел, она навострила уши.
– Карина обычная девочка, – коротко охарактеризовала я ребенка. – Ничего особенного в ней нет.
– Она похожа на Алика. И глаза, и волосы. Я видел ее у тебя на фотографиях.
– Похожа. Только характер другой.
– Слава Богу, – проворчала себе под нос София. – Никто не будет похожим на нашего цыпленочка.
– София! – одернул ее Соколов. – Алик взрослый мужчина, а не цыпленочек.
– Какой он – мужчина?! Птенчик, воробушек. Вы сами его балуете, воспитываете, как девочку. И я привыкла, что он слабый, маленький, беззащитный. Повесили на меня больного ребенка, а теперь отняли!
Она злобно посмотрела на меня своими черными глазами. В упор, не моргая.
Соколов не обратил никакого внимания на истерику своей служанки и спокойно продолжил разговор со мной.
– Карина уже ходит в детский сад?
