Рано утром меня разбудил шум за окном. В гараже, возле дома, кто-то завел машину и, судя по звуку, это хороший внедорожник, с мощным движком. Оказалось, хозяйка дома не только вкусно готовит, но и отлично управляется с огромным джипом.
Алла уехала на работу. Я встал, умылся, выпил крепкий кофе, потом прошелся по всем комнатам. Петр увязался за мной. Не мешает, идет следом, наступая лапами мне на тапочки.
Три светлые комнаты, большая кухня, кладовка, набитая доверху банками с солениями и варением. На веранде в углу, прислонившись к холодной стене, стоят четыре пятилитровые бутыли с мутным самогоном.
– Вот это запасы!
Петр тоже удивился, как будто увидел впервые.
Вчера Алла шныряла по моим вещам, сегодня я осматриваю ее владения.
Ближе к одиннадцати часам я снова уволился на кровать. Хотел залезть в компьютер, который вчера заметил на столе в зале, но так устал, что не хватило сил даже дойти до двери. В груди кольнуло, горло еще больше разболелось.
Только бы не свалиться. Уж если поднимется температура, то я надолго застряну в этом маленьком городке.
Вечером Алла сварила куриный бульон.
– Что-то ты мне нравишься, – потрогала она мой лоб. – Что ты делал целый день? Спал?
– Немного.
– Ел?
– Утром выпил кофе.
– И все?
Она села за стол, скрестила мясистые руки на животе и, причмокивая накрашенными губами, хмуро взглянула на меня. Японская макака. Платье ядовитого цвета с неприличными рюшами на груди.
Вчера она мне не понравилась, но сегодня, без пальто и пучка на голове, стала немного симпатичнее.
– Сколько тебе лет? – прямо спросил я, присев рядом с ней.
Она отодвинулась в сторону.
– Не приставай. Я слишком старая для тебя.
– Сорок пять? Нет? – Она скривила губы, и я продолжил: – Пятьдесят?
– Ты что! Я так плохо выгляжу?
– А сколько?
– Меньше, – обиженно проговорила она. – И вообще, какое тебе дело, сколько мне лет? Лучше скажи, откуда ты взялся? Где твой паспорт, права? Вчера я залезла в твой рюкзак и ничего не нашла.
– Я потерял документы, – глядя ей в глаза, ответил я. – Их нет.
– А телефон? Почему ты разговаривал по чужому телефону?
– У меня все украли.
– Ага! Я похожа на идиотку? У тебя в сумке пачка денег. Сколько там? Двести, триста тысяч? Откуда у молодого мальчишки такая сумма?
– Украл, – спокойно сказал я. – Там два миллиона.
– Два миллиона?! – закричала она и как бешеная заметалась по кухне. Из одного угла в другой. – Несчастные твои родители! Зачем тебе такие деньги? Ты же еще ребенок?
– Я хочу уехать из России.
– Куда? Зачем?
– В Афганистан, помогать беженцам. Знаешь, как там люди бедно живут? Голодают, умирают прямо на улицах.
– Ага, – недоверчиво проговорила Алла. – В Каире до сих пор идет война.
– Причем здесь Каир? Я говорю про Кабул.
Она снова села на табурет.
– Ты будешь помогать людям? Гнойные раны смазывать мазью, носить больных на перевязку, кормить грудью брошенных детей?
Расколола. Такую голыми руками не возьмешь.
– Ладно, сдаюсь. – Я положил руку ей на плечо. – Эти деньги на наркотики.
Алла переменилась в лице, постарела лет на десять.
– Так бы сразу и сказал. То-то я смотрю – бледный, трясешься, совсем ничего не ешь.
– Ломка.
– И давно ты подсел на дурь?
– Год назад.
– Несильно они тебя подпортили. Еще совсем свеженький.
– Я от природы такой. Меня ничего не берет: ни спиртное, ни наркота.
– А девушка у тебя есть?
– Была, но ушла к другому.
– Чего же ты приехал сюда? В нашем городке дурь не продается. Здесь народ старомодный, и зарплаты маленькие. Не хватает даже на еду, не то, что на наркотики.
– Увидел тебя в автобусе и поехал. Я даже не знал маршрут. Вспомни.
– Ой, ладно, ребенок! – улыбнулась она. – Живи, сколько хочешь. Только девок в дом не води.
– Девок? – удивился я. – А колоться можно?
– Тебе не на что колоться. Я спрятала деньги в надежное место.
Я запаниковал.
– Ты забрала мои деньги? Это воровство!
– Не ори. Будешь хорошим мальчиком – отдам. А пока кушай то, чего дают, и живи спокойно.
– Я пошутил…
– А я – нет.
– Смотри! – Я поднял рукава на кофте и показал руки. – Нет следов от уколов. Я не наркоман! Это мои деньги, честно заработанные!
– Зачем ты соврал?
– Хотел, пошутить.
– Я тоже.
Она обняла меня за плечи. Я улыбнулся.
– Ты меня провела?
– Неужели ты думаешь, я поверю, что мальчик с шикарными волосами, белыми, как жемчуг зубами, с идеальным маникюром и одеждой стоимостью как мой автомобиль, будем наркоманом? У тебя на лбу крупными буквами написано: «Ребенок. Из хорошей семьи. Наивный, избалованный, глупый». Вот что я вижу перед глазами. А еще ты – выдумщик и шутник.
– Это плохо?
– Замечательно! Давно я так не веселилась.
Хоть кого-то я радую. Обычно, слышу только недовольства в адрес своих шуток.
– Ты меня оставишь? – переспросил я на всякий случай. – Не зная моего имени, кто родители, откуда родом. Может, я у тебя украду что-нибудь. Здесь полно дорогих вещей.
