– У меня сегодня день рождения, – выдал я. – Правда. Хотите, покажу паспорт?
Она обернулась.
– Надеюсь – совершеннолетний?
– Уже.
– Тогда, сдам тебе комнату.
– А вы живете в центре города?
– Мой дом находится в пригороде.
– Это далеко?
– Две минуты ходьбы.
Она не уточнила, что ходьбы до автобусной остановки. А до центра города ехать еще семь километров.
Дом оказался не коттеджем, а самым обычным строением прошлого века. Кирпичный, одноэтажный. Неплохой, можно даже назвать богатым. И тетка сама не простая, а кладовщик на мясокомбинате.
– Алевтина Георгиевна, – представилась она, когда мы подошли к воротам.
– Алик.
– Саша, что ли?
– Ну, да.
– Так и говори – Сашка. А то, Алик какой-то. – Недовольно фыркнула она. – Можешь, называть меня Аллой.
Мы зашли в дом.
Я представлял себе собаку, как наша Дуся, а здесь не собака, а конь. Огромный алабай, размером с теленка.
– Петр, – сказала Алла.
– Где?
Я заглянул в темный коридор.
– Вот.
Она показала на пса.
– Его так зовут? Человеческим именем?
– Я назвала его в честь бывшего мужа. У них морда одинаковая, и оба волосатые.
Петр ласково облизал мне руку.
Алла сняла пальто и сразу же прошла на кухню. Я сел на пуфик, огляделся по сторонам. Хоромы. С виду обычная хибара, а внутри много пространства и хороший ремонт.
– А где будет моя комната? – крикнул я.
– Ты раздевайся, – подала голос Алла. – Сейчас поедим, а потом определимся. Будешь спать со мной.
Я чуть не упал с пуфика.
– С тобой?
– А что?
Она вышла в коридор. Улыбается.
– Ничего, – ответил я. – Просто не сразу понял.
– Я женщина одинокая, молодая. Дом у меня большой, а тепла не хватает. Вот и будешь отрабатывать угол, я тебя буду кормить.
– Ладно. Я на все согласен, только дай мне чистое полотенце, и напои горячим чаем.
– Идет, – обрадовалась она.
Мне досталась комната рядом с кухней. Не большая, но уютная, с двумя окнами. Здесь же стоит комод с глубокими ящиками, односпальная кровать, застеленная чистым бельем, стол и два кресла.
Пока я раскладывал свою одежду на полки, Алла успела приготовить ужин. Петр решил проследить за гостем, сначала сунул нос в рюкзак, а потом лег на мои носки. Даже запахи с кухни не соблазнили верного пса.
– Ребенок! – крикнула хозяйка дома. – Пойдем ужинать!
Оказалось, она зовет меня.
Я понял, к кому попал, только когда увидел стол. Не просто к женщине, а к великому кулинару! Суп, жареные куриные крылышки в меду, соленая семга, маринованные опята, биточки, рулет, котлеты, завернутые в бекон и… Господи! Желудок запел от счастья!
– Я не ем мясо, – сглотнув слюну, еле проговорил я.
– Совсем? – обиделась Алла.
– Совсем.
– Японская ты макака! Чем же мне тебя кормить? Я работаю на мясокомбинате, а не в теплице с овощами и зеленью.
Махнув рукой, она села за стол. Расстроилась. Так старалась, а я капризничаю.
Живот снова запел.
– Ладно. Съем кусочек.
Алла ожила.
– Тогда грудинку. Она получилась такой нежной, что тает во рту. А вот здесь, на этой тарелке биточки из курицы, начиненные фетой. Ты любишь сыр?
Меня не пришлось долго уговаривать. Сначала пошли в ход хваленые биточки, потом грудинка, Алла впихнула в меня суп с фасолью и кусок домашнего хлеба.
– Сама пекла, – похвасталась она. – Есть чудо-напиток. Будешь?
– Компот?
– Самогон.
– Свой?
– Обижаешь. Конечно свой.
– А кто гонит?
– Раньше муж гнал. Теперь оборудование стоит, а запасы кончаются.
– А где твой муж?
– Не заговаривай зубы, ребенок. Будешь самогон, или ты еще не дорос до крепких напитков?
– Я не пью.
– Так и думала, – хитро улыбнулась она, – еще не дорос. Ладно. Кушай, сынок.
К ноге прибился голодный Петр, жалобно взглянул, а когда понял, что ему ничего не обломится со стола, улегся мордой на соседнюю табуретку. Ласковый. Наша Дуся злая. Не так посмотришь – укусит, а может написать в ботинки.
– Чем ты занимаешься? – спросила Алла. – Школу закончил?
– В прошлом году, – соврал я. – Пока отдыхаю.
– Дальше не пойдешь учиться?
– Возможно. Только не знаю на кого.
– Иди на технолога. У нас в стране много производств. Инженеры нынче неплохо получают, и работа всегда есть.
От большого количества еды, мой желудок запел уже другую песню. Тяжело, потянуло в сон. Последние двое суток я провел на ногах. Горло болит, и голова кружится.
Там на мосту я простоял два часа в одной рубашке. Ветер и ледяной дождь сделали свое дело.
– Ты какой-то бледный. Устал?
Алла взглянула на мои дрожащие пальцы.
– Это нервы.
– Что у тебя случилось, Саша? Почему ты сбежал из дома?
Я попытался ответить, но уже не смог. Провалился в черную пропасть.
Так крепко я давно не спал. Хотя слышал, как Алла ходит по дому, гремит посудой, Петр возится у меня под кроватью, на кухне кричит радио. Потом тихие шаги раздались в моей комнате, приблизились к комоду. Открылся ящик. Шорох, скрип. Шаги снова двинулись в сторону двери, а потом притихли.
– Ох-ох-ох. – Тяжело вздохнула Алла. – Даже одежды нормальной нет. Бедный мальчик.
Я перевернулся на другой бок и снова уснул.
