Когда мы сообразили, что произошло, было уже поздно. Алла встала в двери и преградила нам путь к отступлению. Мы хотели проползти на брюхе, но она злобно зыркнула на нас и выставила ногу вперед. Попались.
– Мы даже не подумали, – первый подал голос я. – Все сделали по инструкции, а там ничего не говорится про огурцы… И зачем ты их привязала к крыше?
Феликс прижался всем телом к влажной стене.
– Еще вырастишь, Алуся. Это всего лишь овощи. Я куплю тебе ящик. Хочешь?
– Всю весну ухаживала за рассадой, привезла навоз, посадила, подвязала. Они дали бутоны.
– Мне не понравился этот сорт, – сказал я. – Кислые и много семян.
Дурак! Мы их еще не пробовали.
– Да, пошел ты к черту! – взорвалась она. – Выдрали с корнем! Олухи! Негодяи! Придурки бестолковые! Если руки растут из ж..пы, то нечего было браться!
– Мы все сделали, как ты велела.
– Мои огурцы!
– Мы исправимся.
– Как? Посадите новые или вернете время вспять?
– Купим вкусные. Хочешь, сразу в банках? Не надо стоять у плиты в такую жару.
– Идиоты!
Только она наклонилась над растениями, на секунду отвлеклась, как мы выскочили на улицу. Проскользнули мимо нее и пустились в сарай.
В этот день нас не накормили обедом, а вечером ко мне приехал гость.
Желтое такси остановилось у нашего дома. Алла выглянула в окно, прошла через кухню и крикнула мне через весь огород:
– К тебе кто-то приехал!
Мы с Феликсом только сели курить.
– Кто?
После случая с огурцами она еще не простила меня.
– Откуда я знаю! Сам посмотри. Я тебе не секретарша.
– Ладно! Иду.
Феликс, с сигаретой в зубах, поплелся за мной.
Мы вышли на улицу. Из такси показалась знакомая фигура, только раньше она была гораздо стройнее. Лицо спряталось за густую бороду, волосы поредели, но улыбка прежняя.
– Салага! – воскликнул Данила и бросился мне навстречу.
Я встал на месте, как вкопанный. Неудобно обниматься при людях. Здесь многие не поймут.
Рожа Помадина тут же появилась в окне.
Данила не стал церемониться, подошел и обхватил меня за пояс сильными ручищами. Чуть приподнял, потом спустил на землю и крепко обнял. От нахлынувших чувств, я чуть не расплакался и, чтобы никто не увидел моих красных глаз, уткнулся носом в волосатую шею. Замер. Как же хорошо, что он рядом. Мой лучший друг. Данила.
Все-таки не сдержался и пустил слезу.
– Ну, ладно тебе, – прошептал он. – Все хорошо, парень. Теперь я с тобой.
Феликс оторвался от забора, подошел ближе.
– Вы че, ребята?
Данила не взглянул в его сторону.
Есть у него одна неприятная черта. В школу, которую меня устроил дед, ходили дети из богатых семей. Я вырос совсем в других условиях, чем Данила или остальные мальчики, у которых папы занимались бизнесом. «Золотые дети», так называли нас учителя. Первое время со мной никто не разговаривал, старались обходить стороной. Только девочки из соседнего класса иногда писали мне записки или приглашали на обед в столовую. Потом мы с Данилой поехали на соревнования и там подружились.
Сложный парень, так считала моя семья. Дед был против нашего общения, бабушка несколько раз встречалась с родителями Данилы и просила, чтобы он оставил меня в покое. Но все было напрасно: и угрозы, и наказывали нас, меня били, а Данилу запирали в комнате.
Мы все равно дружили. Да и как по-другому? Вместе учились в одном классе, вместе занимались спортом, всегда жили в одном номере в гостинице.
Мне было хорошо с ним, легко, просто. Но другие ребята его недолюбливали. Слишком заносчивый. Мог обидеть любого человека на улице, унизить женщину, стукнуть ребенка. И все потому, что эти люди ниже по статусу, не столько зарабатывают, не у тех родителей появились на свет.
Я вытер слезы рукой.
– Все-таки приехал?
– А как же, – сказал Данила. – Я не мог пропустить такое.
Он оглядел меня с головы до ног. Презрительно улыбнулся.
Старая вытянутая футболка, на ногах сланцы, шорты на два размера больше.
– Что у тебя с волосами?
Мой хвостик на голове больше всего привлек его внимание.
– Они мне постоянно мешают, – пробубнил я.
– В этом городке нет парикмахеров?
– Кто справится с моими волосами? Ты сам знаешь, какие они сложные. Их не каждый мастер возьмется стричь.
У Феликса глаза полезли на лоб.
– Эй, мужики, вы говорите про волосы?
Данила снова проигнорировал его.
– Ты возмужал, – заметил он, – мышцы появились. И кожа чистая. Неужели тебе пошел на пользу физический труд?
Он заметил мозоли у меня на руках.
– Я всегда мечтал жить в собственном доме. Вспомни, когда мы ездили в Тоскану, как мне нравились местные деревеньки. С виноградниками, высокими травами, запутанными дорожками в поле. Ты постоянно ныл, а я наслаждался.
– Тут не Тоскана, а дыра. Очнись, салага. Это жуткий провинциальный городок. Нечего здесь засиживаться. Отдохнул и ладно, пора снова вернуться к нормальной жизни. Посмотри на свои ногти. Это просто – отстой!
После этих слов я засомневался – стоит ли приглашать его в дом?
Тут вмешалась Алла, появившаяся на крыльце.
– Долго будете стоять на улице?! – крикнула она.
– Пойдем, – предложил я.
