Не мы научили Алика, клеить обои, а он полностью рассказал нам – что нужно делать и как. Сначала ознакомил с правилами, потом взялся за дело. Мы беспрекословно последовали за ним. Папа не привык, что им командуют, но уверенное поведение парня убедили его. Здесь нужно выбирать, или работать по старинке, как попало, или прислушаться к молодому поколению и хоть раз в жизни, сделать ремонт профессионально, красиво.
К обеду стены были готовы к поклейке обоев. Мужчины вынесли из комнаты шкаф и кровать. Мы с мамой нарезали обои.
– Пойдем, покурим?
Папа с Аликом надели куртки и вышли на балкон.
– Тебе помочь? – заглянула на кухню я.
– Отдохни, – сказала Лиза. – Посиди со мной.
За три часа она приготовила солянку, нарезала салат, уложить Карину в кровать, с Аней сделала домашнее задание по английскому языку.
– Я смотрю, ты рассказала Алику про дочь?
– Он сам догадался. – Я стянула с тарелки кусок мяса. – У-у… вкусно. Это говядина?
– Не заговаривай зубы. Что он сказал?
– Ничего. Только спросил – его это дочь или нет. Я сказала правду.
– Он обрадовался?
– Откуда я знаю.
– Скрытный парень, – согласилась она. – Но интересный. Сначала он мне не понравился, серая мышка, а потом пригляделась – вроде ничего, хорошенький, и голова варит.
– Только мордашка смазливая.
– И все остальное очень даже привлекательное. В шортиках он выглядит аппетитно. Теперь я понимаю, что тебя привлекло в нем. Ванильный мальчик.
Мечтательно закатив глаза, она забыла про посуду в мойке, бросила губку на стол и прикусила губу. Я хорошо знаю, свою подругу, ее слабость к красивым мужчинам и этот загадочный взгляд.
– Лиза!
– Ну, что? Даже помечтать нельзя?
– Он женат.
– Ты противная. К тому же – собственница. Сама знаешь, что он женат на Маше, и сама же спишь с ним.
– Это не я с ним сплю, а он со мной.
– Молодец, – похвалила его Лиза.
– И в чем он молодец?
– Второй раз пришел в гости, никого не знает, а так быстро адаптировался, как будто живет здесь сто лет. Вчера впервые его увидели, а сегодня он уже делает ремонт в твоей комнате, ходит полуголый по квартире, общается с Аней. И в то же время, ведет себя скромно, постоянно молчит, ни к кому не лезет с расспросами. Он всегда такой?
– Какой? Без мыла в ж-пу залезет?
– Простой.
– Алик простой? Ты ошибаешься.
На кухню зашла мама.
– Скоро будет обед?
– Сейчас накрою.
Лиза бросилась к плите.
Я села за стол и, совершенно забыв о том, что мама на меня злиться с самого утра, спокойно спросила:
– Зачем ты оставила Алика?
– Я оставила? – Возмущенно скривила губы мама. Зря я открыла рот. На нее мой вопрос подействовал, как красная тряпка на быка. – По-моему, это у тебя он сегодня оказался в постели, а не у меня на кухне. Так, залетел случайно и прыгнул в твои объятья! Стыдоба! Как ты могла, Вера? Неужели даже не подумала о родителях, о детях? Так уж приспичило?
– Мама? – смутилась Лиза.
– А, что? Я не права? Ты, как замужняя женщина, мать троих детей, считаешь нормальным поведение своей подруги?
У меня не хватило слов, чтобы оправдаться, а Лиза заступилась.
– Конечно, ненормально, что девушка тащит парня в постель на глазах всей семьи. Но, у них уже есть ребенок. Чего скрывать свои чувства? Все мы знаем, что они спали раньше, а теперь снова встретились.
– И приспичило.
– Не надо так.
– А как надо? Не виделись четыре год, а потом встретились. Вы хоть сейчас не наплодите детей. Хватит одной.
– Мы же не глупые, – обиделась я.
– Глупые! – завелась еще больше мама. – Были бы умные, растили бы ребенка вместе, а не прятались по углам.
– Он женат, – напомнила Лиза.
Неудачный аргумент.
– Тем более! Знаешь что, Вера, я оставила парня только потому, что он имеет право познакомиться со своим ребенком. Пусть не сразу, пусть таким способом, но он хоть немного побудет с Кариной. И девочка узнает отца.
– Он к ней даже не подходит.
– Ничего страшного. Он еще молодой, неопытный. Представь, как ему сейчас нелегко. Пришел к бывшей подружке, и на тебе – получай готовую девочку. У парня голову снесло, даже аппетит пропал. Бледненький, губки трясутся. А вы все на него напали! Хотели выгнать за дверь. Жестокая ты, Вера. Никогда не думала, что моя дочь такая.
– Он не бледный, и губы у него не трясутся. Ты его плохо знаешь.
– Возможно, – уже спокойно ответила она. – Но, мне его жалко.
– Жалко? Мам? Тебе жалко Соколова?
– Да. Представь себе. Жалко! Мне нравится этот мальчик, и я не дам его в обиду.
Пылкое признание!
У Лизы глаза чуть не лопнули от напряжения, а я на несколько минут потеряла дар речи. Чтобы маме понравился мужчина? Такого никогда не было. Миша и его сыновья ни разу не удостоились ее внимания, ласки или теплого слова. К Юре она относилась холодно, но в душе любила. Только папа имеет право на ее улыбку, а еще братья из Караганды и их жены.
С балкона послышался смех, потом в комнату ворвался холодный воздух, хлопнула дверь. Папа с Аликом сняли куртки и, почуяв ароматный запах солянки, дружно направились в сторону кухни.
– Девочки, мы голодные! – с порога заявил папа.
Алик ушел в ванную комнату.
