– Дети, можете отдыхать. На сегодня закончили.
Алик ушел в ванную, взял с собой полотенце. Я намыла полы, а затем плотно закрыла дверь в комнату, чтобы избежать сквозняков. Папа еле дождался, когда можно будет выйти на балкон и подышать свежим воздухом. Жара плохо влияет на его слабые сосуды. Перед сном Лиза накормила детей и вывела Бади на прогулку. Мама прибралась в прихожей.
Перед ужином я зашла в туалет. За тонкой стеной послышался тонкий голосок Лизы.
– Так не больно?
– Нормально, – ответил Алик.
– Я тебе ее дам с собой. Завтра с утра, как встанешь, сразу намажь. Будет щипать, но ты потерпи. Она хорошая. Я только ей вылечила прыщи, у меня все лицо было красным.
– На работу тоже с ней?
– Не надо! Ты умоешься, побреешься. – На секунду она замолчала. – Ты вообще бреешься? У тебя такая гладкая кожа.
Я человек не любопытный, но тут меня зацепило. За целый день они слово друг другу не сказали, а сейчас вместе заперлись в ванной комнате. Я приоткрыла дверь. Алик сидит на полу, Лиза, опираясь на край раковины, сверху нависла над его лицом. Помещение не большое, тесно. Он в одних шортах, она в своем убогом халатике, застегнутом на одну пуговицу. Огромная грудь вывалилась наружу и касается его голого плеча.
– Что вы делаете? – спросила я.
Алик приподнял голову, Лиза аккуратно одним пальчиком смазала мазью красные прыщики у него на щеке.
– Он вспотел, – тихо сказала она, облизав пересохшие губы. – Кожа воспалилась. Помнишь, мы этим кремом спасались в школе?
– Помню, – ответила я.
– У моего Дениски тоже появляются прыщики, только на носу.
Чтобы нанести крем на лоб, Лизе пришлось завязать его челку детской разноцветной резинкой. Теперь он похож на Чиполлино с хохолком на макушке.
– Не больно? – снова спросила она.
– Щиплет.
Алик смутился, когда ее рука спустилась на его шею. Там тоже пара прыщиков, под самыми волосами. Грудь полностью легла на его голову.
– Дай сюда.
Я вырвала из ее рук тюбик с кремом и, довольно резко толкнула в бок. Не хватало еще, чтобы она трогала моего парня! В таком месте, да своими маленькими пальчиками. Уж я-то знаю, как она умеет обращаться с мужчинами. Примитивные женские хитрости.
Алик удивленно взглянул на меня. Лиза обиделась.
– Да, не нужен мне твой мальчик. Я малолетками не увлекаюсь.
Она вылетела из ванной быстрее пули, громко сопя от возмущения.
– Тогда нечего лапать! – крикнула я ей вслед. – Иди к своему Винни-Пуху и смазывай ему везде, где захочешь!
– Вера! – одернула меня мама из прихожей. Она услышала нашу перепалку и не смогла промолчать. – Что за крики? Парня не поделили?
– А чего она лезет? – грубо ответила я.
Алик встал с пола и крепко обнял меня, ногой прикрыл дверь. Мама и все остальные члены семьи остались за бортом, а мы окунулись в сладкий и очень долгий поцелуй.
– Принесешь мне одежду? – спросил он. – Я вроде оставлял толстовку здесь, а сейчас ее нет.
– Мама унесла твои вещи в детскую комнату.
Я сняла резинку с его челки. Довольная улыбка засияла на все лицо. И чему он радуется? Тому, что я приревновала его?
– У нее есть муж, – хмуро сказала я. – Это не то, что ты подумал. Нечего скалить зубы.
– Угу, – промычал он и снова прижал меня к своей голой груди. – Моя милая праведница.
– Это не так! Я действительно забочусь о них. Ты в курсе, что она замужем за моим братом?
– Теперь в курсе.
– Вот и хорошо. Убери свою довольную ухмылку и иди в комнату за одеждой. Я не собираюсь тебе прислуживать.
– Я голый.
– В таком виде ты ходил целый день, а теперь стесняешься?
– А вдруг ты меня приревнуешь еще к кому-нибудь?
– Не надейся.
Он выпустил меня из своих рук, сделал серьезное лицо и скрылся за дверью.
Я умылась холодной водой, сняла с крючка полотенце, которым вытирался Алик. Мокрая ткань пропиталась запахом крема. И чего я напала на Лизу? Она всего лишь проявила заботу.
Мама заперлась в комнате с девочками, пришло время вечерней сказки. Папа все еще гремит ведрами в кладовке, убирает инструменты по местам. Лиза на кухне готовит ужин.
Когда я села за стол, она демонстративно отвернулась от меня и принялась энергично мешать ложкой в кастрюле. Горячий пар поднялся под потолок, восхитительный запах мяса взбудоражил аппетит. Я достала тарелки из шкафа. Не умею просить прощения. Даже если не права, или осознаю, что поссорились из-за ерунды, все равно не подойду и не заговорю, буду ждать, когда Лиза первая проявит инициативу.
Она проявила. В отличие от меня, ее бесит молчание. Лучше выяснить отношения сразу, а не откладывать разговор на потом.
– Мне не нужен твой Алик. Я только…
Хрупкие плечики вздрогнули. Я хотела ее обнять, но не решилась. Раз не смотрит мне в глаза, а все еще стоит спиной, значит – обиделась.
– Ты легла на него всей массой, – шутливо сказала я. – Такой грудью можно задушить.
Она повернулась.
– Сейчас твой сарказм не к месту.
– Я и не… Лиз, это была…
– Шутка? Я поняла. Только лучше бы ты, Вера, не пыталась шутить.
Я прикусила язык. Мои ядовитые слова не всегда приходятся к месту.
– Прости.
