А чего мы такие довольные, интересно? Злорадствуем? Мало он мне вчера свой трофей длинноногий демонстрировал, так решил и здесь укусить, везунчик. Незаметно для себя сползла с дивана и встала посреди спальни, уперев руку в бок.
— Да какое тебе дело вообще? Шерлок, блин! Да ты радоваться должен, что меня нет! Такая возможность уделить внимание Заям! Лучше бы моментом воспользовался, принц дятлов, пока сестра-лунатик в бегах за нечистью! А то смотри, я сделку прерывать не собираюсь! Мне жить негде!
— А раньше ты не могла сказать про личную жизнь? Договаривались же предупреждать! Хоть бы телефон включила, три часа названиваю в глухую рельсу! — и запоздалое: — Кто-о?!
Я почему-то промолчала, а Сокол выдохнул. Сказал уже спокойнее.
— Значит так, Чиж — ты будешь сегодня в квартире или нет? Ты права, у меня на нее планы. Краткосрочные.
— Нет.
— Отлично. Где ты? И смотри не ври. Меня интересуют «рабочие моменты», а не твоя личная жизнь.
— Я у родителей. Приеду послезавтра утром. Могу с автобуса сразу на учебу, чтобы тебе глаза не мозолить. Так что увидимся только в понедельник вечером. Точнее — днем. В баре же выходной…
— Все сказала? — и снова усмешка из голоса пропала. Интересно почему?
— Все. А что?
— А то! У меня в квартире были гости. Точнее гостья. Я уезжал по делам, а когда вернулся — все пропахло духами Сусанны. Наверняка воспользовалась ключами отца. Я ей матов по телефону нагнул, только толку-то? Ясен пень прошерстила по углам. Она была, а тебя, Чиж — не было! Я с кем сделку заключал?
— Так я же…
— Так я же, — передразнил меня Сокол (вот же гад!) — Обиделась, да? Картинки глупые вздумала рисовать? Еще одна истеричка, терпеть таких не могу!
— Знаешь, что?
— Что?
— Вот если бы ты оказался сейчас рядом, Сокольский, я бы тебе с целью мозги поправить так в ухо двинула, чтоб ты не встал! Без всяких истерик. Лучше скажи, что от меня нужно. Хорошо, я приеду завтра вечером.
— Утром. Ты должна быть у меня утром, желательно к шести. У отца завтра дела в городе, он с пяти утра на ногах, так что с подачи Сусанны, как пить дать к восьми заявится с проверкой. Похоже, у них там в отношении меня разработан настоящий план «Барбаросса». И сама понимаешь, против тех доводов, которыми обрабатывает отца Сусанна, мне крыть нечем. А ты, помнится, за порядком следить обещалась и функцию девушки выполнять — так вперед к обязательствам, Чиж! Я срач не люблю и отец — тоже!
Чего?! Снова села на диванчик. Чтобы не разбудить брата, прикрыла рот ладонью.
— Ты с ума сошел? Мне же автобусом добираться больше двух часов! Если сяду на тот, который отправляется в половину шестого утра — в городе буду к восьми. Потом к тебе от вокзала добраться еще полчаса. Сейчас почти час ночи. Сокольский, ты надо мной издеваешься, что ли? — изумилась.
Пауза и глухое, очень мужское:
— Нет.
— А мне почему-то кажется, что да.
— Хорошо, Чиж, я сам тебя заберу, только не ной.
— То есть? — притихла у трубки. — Как это? — винтики в голове затормозили.
— Очень просто! Сейчас приеду. Называй адрес.
— Постой… Куда приедешь? Ко мне в Гордеевск, что ли? — спросила оторопело. Ну и шутки у Сокола. — Ты что, пьян? — усомнилась в трезвой мысли парня.
— Если бы. Как тебя встретил, так хрен знает, что в моей жизни творится!
— Эй, вообще-то я тут ни при чем!
— Да-а?! А кто ко мне в постель зайцем пробрался? Таращился на мой зад?
— Ты! Пф! Да знаешь что!..
— Что?
— Ничего! А как же твои краткосрочные планы? — усовестившись, решила снизить обороты. Как ни крути, а уговор есть уговор. Сама виновата.
Сокол вздохнул. Я вот прям почувствовала, как крепко он меня уважает. Мог бы, задушил от силы чувств.
— А мои планы, Чиж, — прорычал недовольно, — останутся на твоей совести. Так я еду?
— Постой, а-а что я родителям скажу?
— Не знаю. Придумай что-нибудь.
— Я не могу, — закачала головой. — Они же у меня нормальные люди. Если скажу, что вот прямо сейчас возвращаюсь в город — тому должна быть веская причина, ты же понимаешь.
— И что предлагаешь?
— Хм, не знаю. Может, все-таки отложим твой приезд до утра?
— Слушай, Чиж, давай честно. Мне за тобой ехать на чертовы кулички — вот вообще не улыбается. Но если я лягу спать — то вырублюсь. Точно до четырех не дотяну. Или я еду за тобой прямо сейчас или разрываем договор и можешь не возвращаться.
— Что?
— Что слышала. Ариведерчи, Зая. Ключи с Лешим передашь. — И главное голос ровный такой. Точно назад не пустит.
Я встала, потом села. Снова встала. Походила по комнате туда-сюда, пока Сокол терпеливо ждал моего ответа.
Нет, ну я так не играю! Это нечестно! Что за шантаж вообще? Да у меня у самой из-за него все наперекосяк! И зачем я только с ним связалась?
— З-записывай, остроклюв! — шепотом рассердилась в трубку. — Так и быть, еду! И я тебе, Сокольский, не Зая!
В родительской спальне продолжал похрапывать папа, когда я тихонько пробралась в коридор и затопталась у порога, приоткрыв дверь.
