Закусила губы и затаилась, глядя, как полицейский входит в комнату. Не выдержав, трусливо заглянула в щелку.
— Пр-рапорщик Дюденко! Задержанные, кто из вас Артем Сокольский?
— Ну, я, — услышала знакомый голос, прозвучавший отнюдь не вежливо.
Ну, слава Богу! Значит, жив-здоров!
— Без «ну», молодежь! А то погну! — рявкнул усач. — Ишь ты! Дома жена в положении, девчонка совсем, а он тут вздумал по барам шататься! Порядок нарушать!
— Что?
— Не чтокай мне, Сокольский! Не в школе за партой! Встать! К тебе пришли.
— Кто?
— Жена! Которая в положении! Быстро же ты за дракой о ней забыл! Эх, парень, — мужчина понизил голос до отеческого, отчего он зазвучал еще обиднее. — Не бережешь ты свою половинку. Ночью одну по городу бегать заставляешь. Стыда у тебя нет! А еще мужик!
— Чего?! — взревел Сокол, вскакивая со стула… Тот загрохотал по полу.
Ой! Кажется, пора вмешаться!
— П-привет! — я осторожно выглянула из-за спины Дюденко и неловко улыбнулась. Ну, все! Сейчас прибьет!
Помахала ошарашенному парню рукой: мол, хау ду ю ду! Зис из я — Фанья! Подбирай уже челюсть с пола, Сокольский!
— Э-э, ты как, Артем? — проблеяла кроткой овечкой. — Кажется, мне разрешили тебя забрать.
— Тебе? Меня? — изумленно выдохнул Сокол.
— Ага! — кивнула и на всякий случай подвинулась ближе к дядьке-усачу. Сглотнула слюну. — Правда, здорово?
— Чиж-ж… твою мать!
На стуле у соседней стены завозился белобрысый бугай, и только взглянув в сторону второго задержанного, я сразу узнала в нем парня из бара, заигрывающего со мной этим вечером. Грубо заигрывающего. Последний раз, когда я подошла к его столику, он отпустил пошлую шутку в мой адрес и задел юбку, бросив вдогонку гадкий комплимент насчет стройных ног. Пришлось всерьез пригрозить хаму, что пожалуюсь охране, и уйти в подсобку искать запропавшего Ромку.
Да, я сразу узнала обидчика, несмотря на то, что лицо у блондина заметно опухло, а из носа и разбитых губ текла кровь. Но как он мог пересечься с Сокольским, когда в баре было столько людей? Да и с чего вдруг, если блондинка все время находилась рядом с Артемом?
— Слушай, извини, — отозвался бугай, обращаясь к Соколу. — Я же не знал, что она твоя девчонка. То есть жена. Да еще и того… — блондин обвел рукой живот, — при интересе. Я бы никогда! Но ты тоже хорош. Кто же жену в положении заставляет работать в баре, где полно здоровой пьяни? Что ты за мужик такой…
Честное слово, я не успела моргнуть, как Сокол уже метнулся к белобрысому, вздернул того со стула за грудки и прижал к стене.
— Лучше заткнись! — рявкнул, натянув жилы на шее. — Заткнись, если не хочешь сдохнуть! Плевать, я и сесть могу, ясно?!
И только прапорщик Дюденко спокойно спросил:
— Я так и не понял. Отзываем претензии? Жалобы друг на друга есть?
— Нет, — покачал головой бугай. — Нет, товарищ начальник. Недоразумение вышло! Готов накатить штрафную. Э-э, то есть, уплатить штраф родному муниципалитету! Простите, девушка. И ты, парень, прости…
— Значит, жена?
Мы стояли с Сокольским на ступеньках крыльца отделения полиции и оба смотрели на дорогу. Всего пару секунд назад за нашими спинами захлопнулась тяжелая бронированная дверь участка, оставив наедине с зимней ночью, в ярком свете фонаря, поблескивая морозными гранями, кружили снежинки… Я честно не знала, что сказать, наблюдая, как мягко они ложатся на широкие плечи парня.
— Стоило всего одну ночь, Чиж, провести с тобой в обнимку, как у тебя оказались на меня все права. Сам себе не верю.
Я вздохнула: как будто я верю. Хорошо хоть не спрашивает, зачем вообще пришла. И не кричит. Стоит, сунув руки в карманы брюк, дышит глубоко грудью, и вроде не злой совсем, а растерянный, что ли.
— Так я же не специально, Артем, — виновато буркнула. — Случайно вышло. Чужому человеку в отделение не попасть, прапорщик спросил, я и сказала, что мы живем вместе. Ну, а он… в общем, он сам догадался.
— И что ребенок имеется? — хмыкнул Сокол.
— Еще нет! — возразила, имея в виду, что усач говорил только об интересном положении, а вовсе не о ребенке.
— Еще?! — парень спустился со ступеньки и повернулся ко мне, изумленный ответом.
— То есть, я не это хотела сказать! Точнее, все не так!
Артем вдруг рассмеялся. Громко и от души. Было холодно, пар шел изо рта, но парень хохотал. Красиво так, я даже заслушалась. Вот чего-чего, а услышать от Сокола открытый смех — ну никак не ожидала.
— Ты чего, Сокольский? — осторожно спросила, смутившись.
— А ничего! — он вдруг подступил ближе, взглядывая мне в лицо. Поднял темные ресницы, рассматривая в свете фонаря серым взглядом так внимательно, словно видел впервые. — Чиж, что происходит? — негромко спросил. — Со мной происходит? Чем я заслужил такое счастье, как ты? Откуда ты на меня свалилась, и я больше ни о ком думать не могу?! Вот такая глазастая, в дурацкой пижаме с мышами?
И ведь даже не обидишься. Действительно свалилась. И все-таки в горле защипало. Я тут за ним в полночь по городу бегаю, по участкам разыскиваю, а он меня «счастьем» обзывает. Еще бы в кавычки взял. Лучше бы сам головой думал с кем связываться, а с кем — нет.
