Так, я не поняла: кто кого греет? И почему у него ладони такие горячие?
Диспетчер не ошиблась в расчетах, в машине оказалось тепло, и мы бы доехали до переулка Федосеева в два счета, если бы Сокол не попросил водителя остановить такси у круглосуточного супермаркета.
— Притормози на минутку, шеф.
— Я быстро! Только сахар куплю! — бросил мне через плечо, распахивая дверцу, и исчез в магазине, оставив растерянно смотреть ему вслед.
Сахар, какой еще сахар? О чем это он? Но вспомнила (когда мы оказались дома и Сокол пошел отогреваться под горячий душ, а я разобрала пакет и нашла на дне любимые шоколадки), о чем сама говорила Артему сегодня утром.
Я честно хотела только присесть на кровать. Посидеть у телевизора, пока остывает чай. Я даже вздохнула, подумав о том, что хорошо бы переодеться и достать матрас… а дальше… а дальше ничего не помню.
Трееень! Трееееень!
Не слышу. Никаких посторонних звуков, я сплю. Никаких звонков в дверь. Никаких тревожных голосов. Ничего. Это сон. Всего лишь сон, а во сне чего только не привидится. Вот и сейчас чудится, будто дядя Вася где-то далеко глухо окликает сына: «Артем!», словно тот заблудился в лесу. А на самом деле здесь только мое храпящее воображение, собственно я, и самая мягкая в мире подушка — по-особенному уютная тихим воскресным утром.
Или не тихим?
В замочной скважине беспокойно заскрежетал ключ, задергалась дверная ручка, и кто-то громко постучал в дверь. Напуганный звуками, сон съежился до неясной точки и вдруг исчез вспышкой, а я распахнула глаза.
— Артем, ты дома? Где ты, сын, отвечай!
А распахнув, взвилась на кровати. На кровати? Снова? Ох, ладно, потом разберусь! Заметалась взглядом по комнате в поисках Сокола. Вот же он! Спит красавчик на полу, выставив на обозрение точеную спину! На моем матрасе! А там папа, между прочим, пришел и сейчас увидит улики нашей фиктивной договоренности во всей красе!
— Сокольский! Артем! — позвала шепотом, в панике сползая к парню. Дотянувшись до плеча, похлопала по нему ладонью. — Просыпайся!
— А? Что? — Сокол перевернулся на бок и сонно провел по лицу рукой. — Чиж… — невнятно пробормотал и снова уткнулся носом в подушку.
— Артем, ты дома? Сынок, ты здесь? — дверь в квартиру открылась, и на пороге послышался топот ног и возня.
— Да Сокол же! — захлопала всерьез. — Хватит дрыхнуть! Там твой папа пришел, а ты тут спишь на полу! Просыпайся!
— А?
— Вот же непонятливый! Прячь матрас под кровать, если не хочешь, чтобы нас застукали! И быстро ныряй ко мне! — задвигалась попой к стене, откидывая одеяло.
Ой, а джинсы-то мои где? Одни колготки с труселями. Уф, хоть свитер на месте, — успокоилась, цапнув себя за рукав. Об остальном тоже позже подумаю!
Сокол в один момент вскочил на ноги и ловким движением спрятал матрас — вот что значит спортсмен! Прыгнув в постель, недолго думая, поймал меня и прижал к себе. Я даже рот открыла — вот обниматься-то зачем? Но слыша беспокойные шаги дяди Васи в коридоре, затихла, уткнувшись носом в теплую шею. Очень теплую, я бы даже сказала — горячую. Все еще мягко пахнувшую гелем для душа.
Чтобы удостовериться: не показалось ли, прижалась к ней губами, услышав в ответ жаркий выдох.
— Анфиса…
— Да нет его здесь, Василий Яковлевич! Я же говорю, что ключи у меня! Только что Лешка позвонил из бара — машина Артема по-прежнему на стоянке. И ночью охранник его не видел. Но не волнуйтесь вы так, он точно не мог пропасть в никуда!
— Какой-то бред про жену. Может, они там косяки конфискованные курят, в этом своем отделении? Откуда? Мы же Сокола как облупленного знаем!
— Да фанатка, точно! Я вчера в баре ребят из футбольной команды видел, любой из них мог запросто инфу о драке в сеть слить. Вот и прибежала какая-нибудь дура спасать. Странно, что возле подъезда чисто.
Я оцепенела. Эти голоса мне были знакомы. Вскинув голову, впилась в Сокола онемевшими пальцами. Если дядю Васю я бы еще пережила, то его друзей… О, нет! Мне же в университете проходу не дадут, дай только слухам разлететься, что спала с Соколом! То есть, не спала, но кто поверит-то?! Изживут или обсмеют, это как повезет, но в покое точно не оставят! А как же учеба?!
И зачем они только пришли! Наверняка, не обнаружив утром друга в участке — бросились на поиски, а тут я — готовый к экзекуции трофей.
— Мамочки! — сама не заметила, как прошептала. — Что же сейчас будет?!
Артем словно очнулся. Отпустив меня, вскочил с постели.
— Стоять! — хрипло рыкнул (точно заболел!), вылетая в коридор, заслоняя плечами проем. — Вы что, совсем охренели?! Я не один, а вы толпой! На выход все, быстро! Какого черта Макс? Сева? Еле боксеры успел натянуть! Вы бы еще в кровать залезли!
— Артем! — возмущенно ахнул дядя Вася, не без облегчения. — Ты как с отцом разговариваешь?!
— Пап, давай на кухню. Сейчас все объясню.
— С тобой все в порядке, сын?
— Конечно, не переживай. Жив-здоров! Зря парни позвонили, прости.
— Ну, это не тебе решать!
— Темыч? Это ты зря наезжаешь, мы как бы не чужие, переживаем.
— Я понял, Макс. Но сообщить не мог, сам понимаешь.
