Послышался шорох, и Вячко навис над ней, с недоверием разглядывая. Она в свою очередь изучала его. Рыжие кудри огненной шапкой обрамляли бледное веснушчатое лицо. Юноша был очень молод, но выглядел измотанным и изнеможённым. Изношенная одежда висела мешком. Под глазами залегли глубокие тени, щёки впали. Вячко был таким же потерянным в лесу, как и она, и Дара неожиданно испытала к нему жалость.
– Я ищу рдзенского колдуна, который прошёл в Великий лес вместе со своим слугой и девушкой, дочкой мельника из Заречья. Она тоже ведьма.
Дара не смогла скрыть удивления, и Вячко это заметил.
– Ты их знаешь.
– Знаю, – она задумалась, что стоило рассказать, а о чём умолчать. – Рдзенец не прошёл в лес, я его не пропустила. Ищи его в Рдзении.
Вячко выглядел удивлённым, и Дара не сдержала смешка. Ей вдруг понравилось играть в лесную ведьму, позабавило, как юноша смотрел на неё со смесью восхищения и страха.
– Я же лесная ведьма. Я прокляла рдзенца, как только он попал в мои владения. Здесь его искать бесполезно.
– Вот, значит, как? Это хорошо.
Он отодвинулся, присел недалеко от Дары. Она растерялась.
– Почему?
– Мне было велено остановить рдзенцев, прежде чем они войдут в Великий лес, но ты сделала всё за меня.
– Теперь ты меня отпустишь? – это прозвучало жалобно, не достойно лесной ведьмы. Связанную девушку, что не может сама освободиться, сложно бояться.
Вячко помолчал недолго. Кажется, он думал о том же.
– Откуда мне знать, что ты не нападёшь, как только я развяжу тебе руки?
– Ниоткуда, – раздражённо процедила Дара. – Но вряд ли я смогу что-то с тобой сделать. У меня слишком кружится голова.
– Прости, – извинение прозвучало на удивление искренне. – Я не желал тебе зла, но попал в сети у домовины и не решился заговорить с ведьмой. Мне несладко пришлось от вашего племени.
– Как ты вырвался из ловушки? – хмурясь, полюбопытствовала Дара. – Ты не колдун, я же вижу.
– Разрубил мечом, – простодушно ответил Вячко.
Девушка с трудом повернулась к нему, заныла шея.
– Разрубил мечом? – переспросила она, дугой выгнув бровь. – Но как это возможно? Как вышло, что ты вообще её увидел? Ты же…
Она прищурилась, внимательно пригляделась.
– Нет-нет, – растерянно пробормотала она. – Ты не чародей.
Вячко пожал плечами:
– И между тем я увидел твою сеть и разрубил её. К чему мне врать?
– Не знаю.
Берёзы зашумели над их головами, запели птицы. В задумчивости Дара смотрела на небо, слушала лес и собственное тело. Что-то переменилось вокруг. В воздухе, в земле, в самой Даре.
– Развяжи меня, – попросила она. – Клянусь, что не наврежу тебе.
– С чего бы мне тебе верить? Если только поклянёшься… Какому богу ты молишься?
– Создателю, – хмуро ответила Дара, с трудом припоминая самую короткую молитву, которой научил Брат Лаврентий. – И Мокоши. Ещё духам леса и реки. Любому, кто может мне помочь.
– Хитро, – хмыкнул Вячко. – Но не внушает доверия. Если ты так легко отворачиваешься от одного бога ради другого, то так же неверна и своим обещаниям.
– То же можно сказать про всех в Ратиславии, – прорычала Дара.
– Твоя правда. Я и сам…
Он не договорил.
– Что?
– Мне кажется, Создатель не везде властен. Есть места, куда он даже не смотрит.
Вячко наклонился над Дарой, и она встретилась с ним глазами. Он смотрел внимательно, насторожённо. Выдержать этот взгляд оказалось нелегко. Юноша перевернул её на живот и развязал руки.
– Не держи на меня зла, – попросил он. – Когда бежишь от одной ведьмы и попадаешь в ловушку к другой, то становишься осмотрительным.
Дара неловко присела и облокотилась о ствол дерева. Руки бессильно упали по бокам.
– Ты слишком сильно меня ударил, – негромко произнесла она.
– Тебе нехорошо?
Его голос прозвучал на удивление заботливо. Кажется, Вячко успел позабыть, что разговаривал с лесной ведьмой, разжалобился от её несчастного вида. Для Дары это было непривычно. Никто никогда не говорил с ней как с беззащитной девушкой. Никто никогда не забывал, что она дочь чародейки.
Губы дрогнули от улыбки.
– В другое время я бы, пожалуй, тебя убила, но на этот раз пощажу…
Вячко посмотрел на неё ошарашенно, заметил кривую улыбку и не нашёлся что сказать. Дара ещё больше развеселилась.
– От тебя воняет тиной, – заметила она. – Что ты делал на Мёртвых болотах?
Он по-прежнему разглядывал её с недоверием, как дикого невиданного зверя.
– Меня обманом держала там одна ведьма. Она может принимать облик других людей, на самом деле у неё белые глаза и волосы. Не слышала о такой?
Дара слегка мотнула головой.
– Я почти ничего не знаю о других ведьмах, кроме Златы и тех, о которых сложены былины. И я никогда не была на болотах, – голос стал глухим и хриплым.
Снова они замолчали, слушая птиц и тихий ветер. Солнце светило холодно и часто пряталось за рваными тучами, выглядывало на короткое время и вновь скрывалось, отчего земля погружалась в серые сумерки. Лето ещё не оборвалось, но всё вокруг дышало осенью.
– Куда ты теперь пойдёшь? – спросила Дара. – Раз ты не нашёл рдзенца, то в лесу тебе делать нечего.
