«Рассказывают», говорит Нозгату, прекрасная рабыня, которая, спрятавшись за занавесом из шелка и жемчуга, беседует с принцем Шарканом и мудрецами царства, – «рассказывают также, что калиф Омар вышел раз погулять ночью в сопровождении почтенного Аслам-Абу-Зеида. Он увидал вдали блестящий огонек, приблизился к нему, думая, что присутствие его будет полезно, и увидел бедную женщину, зажигавшую костер под горшочком; рядом с ней стояло двое маленьких худеньких ребятишек, жалобно плакавших. И Омар сказал: „Мир да будет с тобою, женщина! Что делаешь ты здесь одна, ночью и в такой холод?“ Она отвечала: „Господин, я согреваю немножко воды, чтоб напоить моих детей, умирающих от голода и холода; но настанет день, когда Аллах спросит отчета у калифа Омара в той нужде, до которой мы дошли“. Калиф, будучи переодет, весьма растрогался и сказал ей: „Но неужели ты думаешь, женщина, что Омар знает о твоей нужде и не облегчает ее?“ Она ответила: „На что же Омар и калиф, если он даже не знает о нужде своего народа и каждого из своих подданных?“ Тогда калиф замолчал и сказал Аслам-Абу-Зеиду. „Уйдем поскорее“. И он пошел очень быстро, пока не пришел к складам своего дома, вытащил мешок с мукой из-под других мешков, взял кувшин, наполненный бараньим жиром, и сказал Абу-Зеиду: „Помоги мне взвалить все это на спину“. Но Абу-Зеид воспротивился и сказал: „Позволь же мне отнести все это на моей спине, о повелитель правоверных!“ Он же отвечал спокойно: „А разве ты также, Абу-Зеид, понесешь все бремя грехов моих в день воскресения?“ И он принудил Абу-Зеида нагрузить ему на спину мешок с мукой и сосуд с бараньим жиром. Калиф, нагруженный таким образом, пошел весьма скоро, пока не пришел снова к бедной женщине, взял муки и жиру, положил их в горшочек над огнем, собственными руками приготовил кушанье и склонялся сам над огнем, чтоб раздувать его; и так как у него была очень большая борода, то дым от дров проникал в промежутки между волосами. Когда же кушанье было готово, Омар предложил его женщине и детям, которые и наелись досыта, по мере того, как Омар охлаждал для них пищу, дуя на нее. Тогда Омар оставил им мешок с мукой и кувшин с жиром и ушел, говоря Абу-Зеиду: „О Абу-Зеид, теперь, когда я увидел этот огонь, свет его просветил меня“. – „Но, о царь“, говорит несколько дальше одному весьма мудрому царю одна из пяти задумчивых отроковиц, которую хотят ему продать, „но, царь, знай также, что самое прекрасное деяние – есть деяние бескорыстное“. Рассказывают, действительно, что было во Израиле два брата и один из них сказал однажды другому: „Какое самое ужасное из совершенных тобою дел?“ Тот отвечал: „Следующее: проходя однажды мимо курятника, я протянул руку, схватил курицу и, задушив ее, бросил обратно в курятник. Это самая ужасная вещь в моей жизни. Но ты, о брат мой, что сделал ты самого страшного?“ Он отвечал: „Я помолился раз Аллаху, прося его о милости. Молитва же прекрасна лишь, когда она простое стремление души к небесам“.
„Научись познавать себя!“ продолжает одна из ее подруг, пленная рабыня, как и первая. „Научись познавать себя! И тогда только действуй! Действуй, сообразуясь с твоими желаниями, но берегись оскорбить твоего соседа“».