Он махнул рукой, глядя в землю, – краска залила уже все лицо – и побежал.
– Я зайду! – крикнула Ася ему вслед. Игорь обернулся и улыбнулся. – Или напишу. А ты… если будешь проходить мимо… Пролетарская, 121, квартира 14! А еще… А еще – я их обогнала!
Игорь показал обеими руками «окей» и полетел обратно. Ася хотела проводить его до дома, но на другом конце улицы показался мотоцикл, и по его реву она поняла, что это возвращается дядя Миша, и понеслась навстречу. И чем ближе был мотоцикл, тем отчетливее был виден на нем водитель и два пассажира: один в люльке, другой – за дядей. Они подъехали к воротам одновременно, Ася опять спрыгнула не тормозя, отпустила велосипед, и он проехал немного и грохнулся в пыль. Пассажиром за дядей оказался незнакомый мужчина, а в люльке сидела мама. Она на ходу расстегивала шлем, и, когда она выпрыгнула из мотоцикла, Ася мгновенно повисла на ней.
– А я… а я, – сказала мама, подхватывая Асю на руки (Ася забралась на нее, как обезьянка), – хотела завтра ехать, а тут дядя Миша. Ну мы собрались и… – Она повернулась к мужчине-пассажиру.
У него были кудрявые черные волосы и веселые глаза, от уголков которых, как стрелы, расходились морщинки.
– Я дядя Вова. А ты – Анастасия? – Он протянул ей руку, как взрослой.
– Ася, – поправила его мама. – Любит, когда называют Ася.
– Ну, Ася так Ася. Тоже хорошо.
Ася неуверенно протянула в ответ грязную потную ладошку, и мужчина крепко пожал ее.
– А вы с мамой работаете? – спросила Ася, привыкшая, что у них дома часто бывали люди по работе.
– Я… мы… – протянула мама, но тут из дома вышли тетя и сестры, следом за ними – бабушка.
– Ой, вся толпа в сборе! – воскликнула тетя. – Михаил, ну что, как?
Дядя Миша махнул рукой:
– Да ничего. По всей области падёж начался. Там мяса этого… за копейки отдал.
Тетя грустно моргнула, но улыбнулась:
– Ну ничего. Что теперь сделаешь. Идемте в дом. У нас столько всего.
– А у нас подарки девчонкам, – сказала мама и вытащила из люльки два пакета.
– Вы оператор? Или монтажер? – допытывалась Ася у дяди Вовы, когда следом за остальными они вошли в дом.
– Я преподаю высшую математику в университете, – ответил он.
– Математику, – повторила Ася. Она хотела спросить, что значит «высшая», но мама начала раздавать обновки в прихожей.
– Опять плаття приташшила, – довольно ворчала бабушка. – И так надевать некуда.
– Ну они же девочки, – ответила мама.
– Владимир, – сказал дядя Вова и неловко протянул руку тете Маше.
– Ну, здравствуй, Владимир, – рассмеялась тетя, Ася не поняла почему. Тетя пожала ему руку.
В это время с улицы раздался шум притормозившей машины. Хлопнули дверцы.
– Эй, хозяева! – позвал мужской голос.
– Кто там еще, – удивилась тетя.
Она и бабушка следом вышли на крыльцо.
– Здравствуйте! Это Анганзоровых дом? – спросил тот же голос.
– Да, Анганзоровых, – ответила тетя.
– Вы – Мария Петровна? – уточнил мужчина.
– Я. А что?
– Так… это… – Он прокашлялся и заговорил другим голосом, как актер, играющий роль: – Здравствуйте, хозяева! Принимайте сватов! У вас – товар, у нас – купец!
– Да что вы… – растерянно протянула тетя. – Проходите, раз купец.
Она пошла открывать калитку, а бабушка забежала обратно в дом.
– Ах ты, хосспади! Татьяна, тебя сватать приехали!
Таня замерла с новым платьем в руках.
Бабушка, Ира и Лена мгновенно исчезли в своих комнатах – переодеваться.
– Иди, иди, переоденься. – Мама подталкивала Таню в детскую.
Таня сопротивлялась, но потом ушла. Ася тоже убежала в детскую и, достав сумку из-под кровати, принялась там шарить. Новое платье надевать не хотелось – было бы неудобно, поэтому она, как обычно, вытянула зеленые легинсы и футболку с кошечкой, надела и разгладила руками. Гости уже были во дворе, хлопали двери еще одной подъехавшей машины, кто-то поднимался на крыльцо. Ася оглянулась на сестру и обомлела – на Тане было молочно-белое платье с кружевными рукавами, она расправляла его, растерянно переглядываясь с сестрами.
– Как свадебное! – прошептала Лена.
Таня повернулась, и они увидели на спине бирку, рассмеялись и стали отрезать бирки друг другу. Тем временем голоса раздались уже в зале. Девочки причесались, припудрились по очереди одной пудрой и замерли. Ася не очень хорошо понимала, что происходит, но происходило, несомненно, важное.