– Не беспокойтесь, Ваше Высочество! Ваш батюшка ни разу не имел повода быть мною и моей работой недовольным. Не подведу и вас!
– Не сомневаюсь, Джакоб! – принц с нескрываемым удовольствием отсалютовал и двинулся в прежнем направлении.
– Надо же! – сказал он Микеле чуть погодя. – Не знал, что вы вытащили старика в этот поход. Надеюсь, вы не в кубрике его поселили, а, Люциус?
– Что вы, Ваше Высочество! На «Ордовике» у Джакоба и его помощников отдельная каюта, даже двухкомнатная. Ценные кадры у меня всегда в фаворе.
Георг довольно хмыкнул. Он и сам придерживался сходных взглядов: талантливые и знающие люди не должны ни в чем нуждаться и должны жить в комфорте. Тогда они работают охотнее и с большей отдачей.
Правителю любого ранга вообще полезно создать вокруг себя зависимую элиту. Королевский морской министр Люциус Микела – наглядный тому пример.
– Люциус! – обратился к министру принц. – Надеюсь, вы представляете как пройти к дворцу Сократеса?
– Представляю, Ваше Высочество. Не могу похвастаться доскональным знанием Джалиты, но уж на главных улицах точно не заблужусь.
– Прекрасно! В таком случае нам не понадобится проводник.
Они как раз подошли к голове колонны. С пирса уже спешил капитан Фример в сопровождении двух лейтенантов. Принц дождался их.
– Все готово, дядя?
– Готово, Георг.
– Ну, что же, Люциус, ведите!
– Ваше Высочество! – вмешался лейтенант гвардейцев – тот самый, что присутствовал при захвате управы. – Прошу прощения, но вам лучше идти во втором эшелоне…
– Знаю, знаю, – досадливо отмахнулся Георг. – Командуйте!
Королевские гвардейцы составили авангард; следом пристроились принц, Микела, Фример и офицеры, включая лейтенанта. Потом шла дюжина специально обученных эскортных солдат с большими щитами – в случае опасности они могли почти мгновенно сомкнуть щиты и образовать надежное укрытие для августейших особ. Ну а следом уже потянулась колонна регулярных пехотинцев Альбиона в болотного цвета летних куртках и при полосатых перевязях. Стволы мушкетов, взятых «на плечо», целились в вечернее джалитинское небо.
– Георг, вы позволите? – несмело обратился к принцу Фример.
Бывалый капитан достаточно свободно чувствовал себя с младшим из племянников – Александром (хоть и приходилось терпеть все его причуды и капризы), но вот перед третьим по старшинству почему-то слегка робел, невзирая на серьезную разницу в возрасте. Тем не менее Фример оставался единственным человеком из окружения альбионских принцев, который в последнее время обращался к ним не «Ваше Высочество», а просто по именам.
– Да, дядя? – отозвался Георг.
– Вы не будете так любезны растолковать мне действия по прибытии ко дворцу? Как говорится, каждый солдат должен знать свой маневр. А уж офицер – и подавно.
– Охотно, дядя! По прибытии первым делом следует дворец оцепить, дабы никто не сумел из оного незаметно ускользнуть. Ну, а дальше – прислушивайтесь к происходящему. Полагаю, и без моих команд будет понятно что делать. В случае чего я непременно приду вам на помощь.
– Благодарю, я все понял.
Фример тотчас вполголоса принялся что-то втолковывать идущим на полшага позади офицерам. До Георга долетали обрывки фраз: «Первый взвод огибает слева, второй справа… третий и четвертый у портала… вторая рота ожидает особых команд… эскорт? Конечно, с Его Высочеством!»
– Люциус, – окликнул министра принц. – А кто в отсутствие хозяина командует во дворце наместника?
– Понятия не имею, Ваше Высочество! На этот счет никаких регламентирующих правил нет, даже у нас в Альбионе. Возможно, управляющий?
– Ладно, разберемся.
Принц невольно задумался.
Что происходит в этот вечерний час во дворце? Да наверняка ничего особенного! Расслабленные отсутствием хозяина слуги разленились и чуть ли не в открытую попивают винцо, благо здешний климат располагает к неге и беспрерывной сиесте. Хозяйка, небось, наприглашала гостей, преимущественно воздыхателей из числа безденежных молодых аристократов. Воркуют под розовыми кущами, поди…
«Красиво тут, не отнимешь, – думал Георг. – Солнечно. Даже жалко такую красоту (принц как раз залюбовался виднеющейся среди кипарисов фронтально-угловой башенкой) жечь. А придется…»
Колонна шагала в гору вдоль живой изгороди. Изгородь тянулась справа; слева дорога обрывалась вниз, на горний склон, в живые заросли сосен, кипарисов и незнакомых Георгу лиственных деревьев.
– Эй, впереди! Направо! – негромко оповестил авангард Люциус Микела.
Живая изгородь обрывалась метрах в двадцати выше по склону.
За поворотом Георгу и свите открылась довольно неожиданная картина: крепкие, окованные железом ворота усадьбы-дворца были распахнуты.
