Пока ее одевали, Елисава лихорадочно прикидывала, что ей говорить братьям. Святше известно, что отец отпустил ее с норвежцами за Магнуса. Потом он ушел по Днепру на север, зная, что Харальд захватил Ладогу и требует в обмен ее, Елисаву. Через какое-то время она вернулась в Любеч, встретилась с отцом и тот благословил ее на брак с Харальдом. Попутно он обрек будущего зятя на скорую смерть, но об этом знали только сам Ярослав, Елисава, Магнусовы норвежцы, Всеслав и несколько его приближенных. Коварный замысел сорвался, а из тех, кто вообще о нем знал, здесь присутствует только одна Елисава. Значит, если ее братья не получали известия об этом от отца, она может сказать им, что Ярослав по-настоящему дал согласие на ее брак с Харальдом. В качестве надежного доказательства у нее есть брачный договор, составленный Ярославом, написанный рукой любечского попа Силантия Докуки и скрепленный княжьей печатью.
Выйдя наконец из избы, Елисава убедилась, что вся дружина уже поднялась и готова — то ли к продолжению похода, то ли к бою. А впереди, на воде Ильменя, виднелись десятки, а то и сотни ладей с вооруженными людьми на борту. Не высаживаясь — да и где бы они все тут разместились? — те были одеты и снаряжены как для боя, луки и копья держали наготове. Пестрели щиты, из-за которых выглядывали серые жала мечей. В одной из ближайших ладей Елисава увидела стяг с ликом святого Николая — таково было крестильное имя Святослава, — а рядом и своего младшего брата, тоже в кольчуге и шлеме. Она поискала взглядом Володьшу и нашла его в ладье, почти причалившей к берегу.
— Володьша! — Елисава почти бегом устремилась туда, расталкивая готовых к бою викингов. — Я здесь! Идите сюда! Не бойтесь, на вас никто не нападет!
— Что ты ему скажешь? — К ней подошел Харальд, тоже в стегаче и кольчуге, но с непокрытой головой, хотя его византийский шлем и щит оруженосец держал наготове.
— Я скажу, что мой отец передумал и отпустил меня за тебя, — ответила Елисава, как и он, не сводя глаз с приближающихся княжеских ладей. — Боярыни и отец Сионий подтвердят, и договор у нас подписан. Скажем, что он дал согласие, а ты за это ушел из Ладоги.
— А если они уже знают, чего хотел твой отец на самом деле?
— Едва ли отец стал бы с ними делиться своим замыслом, тем более что он провалился. Я сама буду говорить. Вели своим людям отойти от воды и убрать оружие.
Харальд отдал приказ, хирдманы отошли и спрятали мечи в ножны. Несколько новгородских ладей ткнулись носами в берег. Первым вышел воевода Остромир Коснятич с гридями своей ближней дружины, потом Владимир со своими, а за ними Святша с кормильцем и воеводой Радилой Будиновичем. Остальные пока оставались в ладьях из-за тесноты, но и теперь на островке перед избушками народу было, как на торгу.
— Володьша! — Елисава бросилась к старшему брату, обняла его, торопливо, но с осторожностью, чтобы не оцарапаться о кольчугу и прочее железо на нем. — С прошлого года не виделись, как же я скучала по тебе!
Владимир, старший, двадцатичетырехлетний сын Ярослава и Ингигерды, был похож на мать — светловолосый, сероглазый, лицом скорее варяг, чем русич.
— Здравствуй, Лисава! — Он обнял ее и похлопал по спине, глядя при этом на Харальда. — Не ожидал увидеть тебя здесь. Что такое? Как ты сюда попала?
— Святша! — Елисава обернулась к другому брату и обняла его тоже. — И ты здесь! Встретились наконец!
— Встретились, да не с тобой мы думали повстречаться! — Святша тоже не сводил настороженных глаз с Харальда. — Ночью весть пришла, что Харальд идет с Полы на Новгород, мы и снарядились. Володьша только что из Обонежья пришел. Тут на ловца и зверь бежит. А ты-то здесь как очутилась?
— После того как ты на север ушел, я вернулась из Полотеска в Любеч и с отцом там виделась, — пояснила Елисава, глядя то на Святшу, то на Владимира с воеводами.
Харальд стоял возле нее, словно бы показывая, что имеет права на эту женщину, но молчал, по привычке положив руки на пояс, что придавало ему грозный и повелительный вид. Из избушки уже выбрались боярыни и отец Сионий, Завиша жалась к Радиле, Соломка стояла рядом с Грозно-яром, но все смотрели на Елисаву.
— И решил отец отпустить меня за Харальда. — Елисава обернулась и взяла варяга за руку. — Вот и боярыни со мной, и отец Сионий, и челядь, и приданое, и докончание — у отца Сиония хранится, он вам покажет. Так что Харальд вам не враг больше, а друг и почти родич. Слава Богу, что встретились наконец. Поедем теперь все вместе, Святша, как и надо было. Как же мы тревожились за вас, только и думали, когда же свидимся. Правда, Радилова?
Завиша закивала: в своем стремлении поскорее увидеться с мужем она могла поклясться чем угодно.
— Ну и новости! — Владимир с прежним недоверием неотрывно смотрел на Харальда.
— Ты сама-то что же — передумала? — Святша удивился еще больше. — Говорила, не пойдешь за него ни за какие коврижки, за Магнуса, дескать, хочешь…
