Выйдя от Ягодкиной, Соргин направился в сторону проспекта Ленина. Уехать из Ворска, не побывав в библиотеке, он не мог.
Втайне от жены, от Сашки Евлампиева, даже от себя, Шура скучал и по консерватории, и по Эрмитажу, и в особенности по Ленинградской библиотеке имени М.Е. Салтыкова-Щедрина. В Б. районная библиотека была совсем маленькая, не слишком радовала и институтская. В Ворске все ж лучше.
Приезжая в Ворск, Шура всегда посещал местную библиотеку имени И.С. Никитина. Сегодня позанимается, вдохнет библиотечный воздух, а уж завтра поедет.
С детства он любил атмосферу библиотеки – особенно большой, где есть все. В ворской библиотеке ему нравилось меньше, чем в библиотеках Москвы или Ленинграда, но все же, по сравнению с Б., тут было многое.
Соргин читал, наслаждаясь самим духом библиотеки, но мозг его не только воспринимал прочитанное – где-то в глубине сознания прокручивалась полученная от Муси Ягодкиной информация.
Возвращаясь из библиотеки, он уже знал, что завтра утром не поедет в Б. Прежде чем ехать назад, следовало зайти на завод, уточнить некоторые детали предвоенной жизни Федора Двигуна.
По дороге в общежитие он зашел на телеграф, позвонил жене и Сашке Евлампиеву. Оба звонка были короткими: полученные сегодня сведения содержали мало нового, были неопределенны. Они требовали уточнений.
Комната, в которой его поселили, была рассчитана на двоих, однако он ночевал там один. Вторая кровать стояла пустой, с голым матрацем, что придавало временному жилищу необустроенный, неуютный вид. Кроме кроватей имелись шкаф, тумбочка и небольшой столик, на котором стояли графин с водой и стакан. Горячий кипяток можно было брать у вахтера, но только днем. Предусмотрительный Соргин запасся, однако, маленьким кипятильником и алюминиевой кружкой. Эти насущно необходимые предметы он всегда брал с собой, отправляясь в командировку.
