Выполнив требуемое, я заметил, что мой конвоир почти все двери открывал одним и тем же магнитным ключом. Интересно. Как бы ещё от шокера так не корячится, и вообще избавиться от него.
— Заходи. — Кивнул он на открытую дверь с большим стеклом. — Это твой дом на ближайшие несколько месяцев. — В ответ на мой недоумённый взгляд он пояснил. — Больше никто не выдерживает, все ломаются.
И подойдя близко, ударил в живот. После толкнул, так что я упал на бетонные полы камеры.
— Приятных сновидений. — Весело загоготал он и закрыл дверь.
Идиот. Я с кряхтением поднялся. Протёр губы и стал осматривать камеру. Мешок набитый чем-то типа соломы на полу, и всё. Но, что порадовало больше всего, что я не увидел камер. Видимо они не следили за тем, чем заняты заключённые. А они тут определённо были. В конце коридора, в котором находились камеры, кто-то истошно кричал. Не знаю, чем тут пытают, да и выяснять неохота, но отсюда пора рвать когти.
Когда меня заводил сюда охранник, мне удалось у него стянуть булавку, невесть что делавшую в его форме. Мот сейчас я и пытался ей расковырять механизм. Естественно ничего не получалось. Это только персонажи манги или фильмов, могут играючи снять с себя замок. Я оказывается, не мог. Что-то я всё-таки в нём повредил, потому как очень тонкой и незаметной струйкой у меня получалось вытягивать энергию. Но стоило усилить напор и било током. И копить эту энергию не получалось. Как и вообще использовать.
Булавку я напитал немного энергией, и закрепил на шортах, ничего. Только дай мне немного времени, и ты лично будешь меня умолять что-то сделать. План побега в голове созрел почти мгновенно. Заразить своей энергией охранника, сказать ему, что я его проклял, простолюдины часто мистифицируют силы магов и физиков, и что сниму проклятие, если он меня освободит. Останется только продержаться до того момента, когда боль перевесит рассудок, и он снимет мне браслет.
Я дожидался того, как он войдёт. Булавка была приготовлена. Сначала меня ударило током. Мощный заряд, я едва не выронил булавку. Затем в камеру зашёл смеющийся охранник.
— Что? Нравится тебе? Уже не чувствуешь себя крутым и всесильным? — Издеваясь, вопрошал он. — А ведь мы только начали. Вставай. — Он сильно пнул меня по рёбрам. Хорошо, что мышечный каркас, смягчил удар. — Пора на процедуры.
Я, готовясь к порции боли, рванул на своего охранника
, сумев всадить ему булавку в руку. Он естественно тут же меня откинул ударом ноги, и нажал на кнопку, после чего меня ударило током, но своего я добился. Теперь нужно произвести впечатления.
— Хахахахаха! — Засмеялся я, перевернувшись. — Ты думаешь, мне сейчас больно? — Я наклонил голову и посмотрел прямо в глаза простолюдину. — Нет, ты ошибаешься. Совсем скоро больно будет тебе. Твои внутренности будут объяты пламенем, а когда догоришь ты, оно примется за твою семью.
— Что ты брешешь! — Стараясь не показывать свой страх, слишком уверенно сказал он. — Вставай, пойдёшь на процедуры.
Он естественно заметил булавку, но позже, уже когда вёл меня по коридору, и вытаскивая из своей руки посмеялся надо мной.
— Когда станет невмоготу — приходи. — Улыбнулся ему я.
Меня затолкнули в небольшое помещение. После чего обдали мощным потоком ледяной воды. После электричеством. И так по кругу. При этом постоянно задавали, какие-то вопросы. Раз за разом. Я не знаю, сколько это длилось, но по внутренним ощущениям целую вечность. Ледяной, колючий поток воды, разряд электричества, вопросы. Я смеялся, обкладывал всех матом, и грозился, что доберусь до всех, кто причастен к этому и до их детей. Потом плакал. Сил не было никаких.
Меня вытащили, за руки, и поволокли по полу до моей или похожей камеры.
***
В Японии в этот момент творилось чёрт пойми, что. Аристократы, будто сорвавшиеся с цепи бешеные собаки, грызлись друг с другом. Вся напускная цивилизованность смылась с лица, будто дешёвый макияж. Вспоминались даже самые мелкие грешки и проступки, объявлялись войны друг другу. Не менее лютовали и простолюдины, внезапно осознавшие, что аристократы смертны, а руки имперских властей оказались короче, чем все думали, и гораздо слабее. Разъяренные вооружённые толпы, наводнявшие, словно цунами, улицы маленьких и не очень городов, занимались мародёрством, и убивали представителей власти. Неважно чьей, аристократии или же императора. Власть боле не была священна.
В противовес толпе мародёров, и армиям аристократии, были консолидированы три силы. Часть родов и кланов, возглавляемых кланом Накамура, корпорации, имеющие собственные армии, и защищавшие районы со своими работниками, и имперская армия. Триумвират защитников простого народа, именно так их называли по телевизору, рассказывая о том, что только благодаря доблести и отваги остатков семьи Токугава, возглавлявших армию, Нисимура Дайчи сама, чьи бойцы помогали отбивать нападения на некоторые города, а также корпорациям Ито, Ману, Мацумура и Сато Япония ещё держится.
