Аяна приняла поднос из рук Эо, и та отодвинула перед ней дверь. Аяна шла, глядя на свои тонкие расшитые башмачки, которые ей выдала Эо для таких случаев, как сегодня. Она смотрела под ноги. Если она споткнётся при гостях из дворца, её отправят в дом на северной стороне. Там она не будет получать шесть медных в день. Ис говорила ей, что там платят четыре с половиной. Это задержит её. Ей нельзя спотыкаться.
Аяна поставила поднос перед Пао и наклонилась к ней.
– Убери тут, – прошептала Пао.
Аяна выпрямилась. Гости выпили ачте и съели пирожные. Два подноса. Ставить их один на другой – не изящно. Ей придётся вернуться. Плавно, плавно, грациозно. Госпожа Кано несёт поднос, убирая за своим дорогим гостем. Движения Ивэр, движения Джин.
– Там второй поднос, я вернусь!
Эо кивнула.
Ещё раз до столика.
– Он имел в виду, что это нарушает процесс созерцания гармонии времени и мира.
– Созерцание не есть процесс, господин Адо. Он пишет о том, что это изначальное состояние мира, и мы можем создавать колебания в ту или иную сторону, но, как только мы прекратим вмешиваться, мир вернётся к созерцанию собственной гармонии, как струна, которая замирает в тишине.
– Но мы можем подтянуть эту струну, чтобы гармония стала на полтона выше, – нежно сказала Пао. – Вы желаете, чтобы я сыграла вам на читаре?
– Да, госпожа. Порадуй нас.
Пао кивнула. Аяна взяла поднос. Госпожа Кано идёт к двери.
– Они будут слушать читар. Вина ещё много.
Эо кивнула.
– Троих оставь, – сказала она помощнице. – Остальные свободны.
Та кивнула и поспешила к девушкам, отпуская их.
– Ну всё. Теперь они долго не позовут. Можете посидеть там, – махнула Эо рукой в сторону комнаты с сундуками.
В комнате Аяна с удовольствием потянулась и размяла спину, наклоняясь влево и вправо, вперёд и назад.
– Кто они? – спросила она у Ис.
– Один из сыновей орта, – сказала Ис, тоже потягиваясь. – Два советника, это те, которые постарше. И один откуда-то с севера, судя по его акценту. О нём мне не рассказывали, но он хорош собой.
– Как ты умудряешься разглядеть их? Я смотрю только под ноги!
– Вот так, – сказала Ис и опустила голову, почти закрыв глаза и косясь по сторонам. – Так не видно, что я на них смотрю. Мне нравятся гости из дворца, они не устраивают беспорядка. Они в основном обсуждают труды учёных и какие-то заумные вопросы. Один раз, правда, молодой сын советника разлил вино у Каэл, но он оставил пять серебра за неудобства. Мы поделили их с Ари.
Аяна закрыла глаза. Хоть бы кто-то разлил вино сегодня!
Но этого не случилось. Гости пожелали воды, чтобы сполоснуть руки, а потом второй читар, и до Аяны очередь не дошла. Через какое-то время колокольчик прозвучал два раза подряд, это значило, что гости собираются уходить. Оставшихся на лестнице троих девушек будто сдуло ветром.
Аяна следила через щёлку в двери, как гости выходят из комнаты и спускаются по лестнице. Двое были действительно старше, и у одного из них в длинных волосах серебрились седые пряди, а ещё двое – помоложе. Они наконец покинули дом, и Аяна выдохнула.
Она зашла в комнату Пао и застала её открывающей окна.
– Сложи подушки в кучу, – сказала она. – Тут надо проветрить. Аяна, ты хорошо справляешься.
– Ты знаешь моё имя? – изумилась Аяна.
Пао повернулась к ней, держа в руке светильник.
– Конечно. Неужели ты думаешь, что я просто сижу тут целыми днями и смотрю в окно?
Её нежные пухлые губы слегка изогнулись в улыбке.
– Помощница Ирэ всё рассказывает мне. И другие девушки тоже. Я хочу есть. Пусть принесут мисочку риса с курицей и ачте.
Аяна кивнула, поклонилась и вышла.
– Вот твои деньги, – сказала ей Эо, когда Аяна передала пожелания Пао на кухню и вернула башмачки на полку. – Гости были очень довольны.
Она протянула Аяне два серебряных, пристально глядя в глаза.
Аяна чуть не расцеловала тётушку. Интересно, сколько бы они оставили, разлей кто-то из них вино?
Кимат уже спал. Завтра она пойдёт и купит на рынке лоскуток бархата, похожего на ощупь на мех крота. Такого, из которого был камзол Конды. Она выберет оттенок, похожий на цвет шерсти Ташты, и сошьёт Кимату маленькую лошадку. Хвост и гриву можно сделать из кисточек седы. Седа дорогая, но у неё два серебряных, которые она заработала за один вечер, и она может позволить себе купить немного ниток на игрушку для сына. Да ещё урок музыки, за который она получит шесть медных!
Она взяла один из листов бумаги из шкафа в своей комнате и нарисовала выкройку игрушки, потом подумала и добавила шов вдоль живота, прикидывая, как будет соединять детали. Прошедший день уплывал, кружась в течении ручья, ныряя под изящные мостики, а следующий всё ещё не спустился со склонов горы в пелене утреннего тумана, и этот миг в маленькой комнате, освещённой пламенем свечи в фонаре – всё, что у неё было сейчас.
– Пойдём, Аяна, – махнула ей Ис из коридора.
– Иду, иду!
