– Сходство, конечно, поразительное. Только брови, наверное, всё же больше на твои похожи, вот тут, у Кимата они наверх уходят. А у его отца прямые. Аяна, ну не плачь!
Аяна уткнулась в макушку Кимата и горько плакала.
– Ты его так сильно любишь?
– Больше жизни. Их обоих... Он ни разу не видел сына, Ис. Он даже не знает о нём. Я не видела его с прошлого марта. Он снится мне почти каждую ночь. Я смотрю на Кимата и вижу его.
Ис вздохнула и обняла Аяну за плечи.
– Ты найдёшь его.
– Я постоянно об этом думаю. А что если отец дал ему корабль, и он вернулся за мной? А что если он погиб в дороге?
Она вспомнила Верделла и окончательно разрыдалась.
– Аяна, возьми себя в руки. Если ты хочешь уехать, тебе нужны деньги. Если ты хочешь денег, надо работать безупречно. Но у тебя не получится сосредоточиться, если ты будешь рыдать. А ещё твои глаза опухнут и станут узкими, как у меня, а таких девушек вокруг и так уже хватает. Иди в купальню и умойся холодной водой, а я подержу твоё сокровище. Ну что же ты опять, а...
Когда Аяна наконец успокоилась, было уже время обеда. Она сидела, прикладывая завёрнутый в тряпицу лёд к лицу, а девушки переглядывались.
– Я просто расстроилась из-за того, что уронила вазу в верхних комнатах.
Все девушки понимающе кивнули и занялись едой, а она недоуменно поморщилась. Кем же её тут считают?
– У нас сегодня важные гости, – сказала тётушка Эо, проворно вбегая в комнату с красивым конвертом в руках. – Аяна, Исано, Ари, вы будете обслуживать комнату Пао. Остальные на подхвате по цепочке.
Девушки взволнованно переглянулись, и Аяна вопросительно взглянула на Ис.
– Они растянутся по лестнице от кухни, чтобы не тратить время на беготню, а мы будем входить через дверь для гостей, – прошептала Ис. – Это кто-то из дворца.
– Я помню. Пао отправляла письмо...
– Исано и Ари, подойдёте ко мне за халатами. Аяна, наденешь свой, из седы. Причёсываться приходите в шесть, к семи они будут. Кто-нибудь, повесьте табличку, что у нас закрыто.
Аяна быстро доела и бросилась наверх проверить комнаты Пао, но тётушка остановила её.
– Там всё уберут, и я проверю. Иди отдохни, у тебя вид, будто ты плакала.
Шкаф в комнате был закрыт. Она теперь каждый раз проверяла. И всё же надо найти место, где спрятать деньги. На постоялом дворе Тэно, в день, когда родился Кимат, у неё был кошель Верделла, но, лишившись всех денег сейчас, она застрянет в Орте еще на год, не меньше. От этой мысли похолодели руки.
Аяна кормила Кимата в детской и думала о противных зимних ветрах. Она в любом случае их встретит. Она считала в уме монеты. Нет, не в августе. В сентябре. Чтобы точно хватило. Конечно, в дороге она тоже сможет искать работу, но каждый день поисков будет задерживать её, и никто не говорил, что работа найдётся. Тут она хотя бы получает неплохие деньги за каждый день, который не приближает её к Конде.
Беспокойство охватывало её, и ей захотелось поддаться, как в детстве, когда она позволяла слезам просто течь, а мама приходила и гладила её по голове. Но у её груди теперь был Кимат, а мама была за тростниковыми ручьями, степью, холмами, лесом и снежными полями сакихите. Аяна будто летела над землёй, и места, которые они проехали, в обратном порядке проносились под ней. Она мысленно долетела до долины и представила, как птицы видят сверху их деревню, кружась в чистом небе над руслом Фно.
Волосы на затылке встали дыбом. Они с Верделлом прошли полмира. И ей предстоит пройти ещё почти столько же.
Кимат засыпал, его глаза медленно закрывались. Она нежно подула на его веки, и малыш сомкнул их. Вэл кивнула, и Аяна осторожно переложила Кимата на низкую кровать, подстелив под него керио.
– Я пойду, – прошептала она Вэл.
Рубашка и штаны из тонкой седы скользнули на кожу, и по телу пробежали мурашки. Аяна застегнула нежно шуршащий кафтан и покрутилась, оглядывая себя. Жаль, здесь не было зеркала.
Она не надевала этот наряд уже давно. Ряды маленьких пуговиц, обтянутых тканью, на которые застёгивались разрезы широких рукавов, были похожи на вечнозелёные шары кустов вдоль дорожек дома радости в Тэно. Аяна ушла в комнату, где чистили одежду, и долго стояла там, окуная тонкую тряпицу в воду, отжимая её и прислоняя к складкам на кафтане, чтобы разгладить их.
– Прелестно, – кивнула тётушка Эо, когда причёски девушек тоже были готовы. – Думаю, ты меня не подведёшь. Соблюдай все правила. Я буду за дверью.
Эо коснулась своего подбородка, расправляя плечи и вытягивая шею, и Аяна снова изобразила госпожу Кано. Ей на миг показалось, что Эо это забавляет. Она скосила глаза на тётушку. Нет, точно забавляет. У Эо в глазах было какое-то выражение, почти как у Тили, когда она готова была рассмеяться.
– Будете ждать в комнате с сундуками, – сказала Эо. – Иди.
Аяна поднялась на третий этаж и зашла в комнату с сундуками, задвигая за собой дверь.
– Эх, – сказала Ари, сидящая на подушке у стены. – Сиди теперь и жди.
– Ари, а сколько ты работаешь здесь? – спросила Аяна. – Я знаю, что ты тут давно, но сколько?
– Год. Раньше я работала на северной стороне, а до этого в Бау. Это к северу.
