— И тогда мессир Андре Сен-Клер останется лежать мёртвым на неизвестном клочке земли в невесть какой глуши, не добившись того, к чему стремился, — продолжал Акила настойчиво, хотя голос его был чуть громче шёпота. — И всё его обучение, всё его послушничество, все испытания — всё это пойдёт прахом. Получится, что вы зря старались... Но не только вы — все люди, готовившие вас к выполнению задания в Святой земле, — тоже зря потратили время и силы.
Акила умолк, заметив мелькнувшую в глазах Андре растерянность, а потом — понимание. Тамплиер выгнул бровь и кивнул, подтверждая справедливость догадки молодого человека.
— Ещё до того, как Ричард призвал добровольцев, мы, находящиеся здесь командиры тамплиеров, решили, что интересы Храма всегда должны стоять превыше интересов короля. Нагла задача, наш долг заключается в том, чтобы добраться до Святой земли живыми и восполнить те телесные и духовные потери, что понёс в сражениях наш священный орден за последние несколько лет. Людские резервы ордена в Святой земле серьёзно истощены, само наше существование там находится под угрозой, поэтому мы не можем позволить себе рисковать жизнью и здоровьем даже одного-единственного человека — до того, как сойдёмся лицом к лицу с Саладином и его несметными полчищами. Судьба самого христианства в родной земле Христа, возможно, зависит именно от нас... От каждого из нас или даже от одного из нас! И разве ведомо, кто он — тот самый важный человек? Нет, мы останемся на борту кораблей, постараемся держаться вместе и будем всячески избегать участия в подобных стычках из-за пустяков. Стычках, продиктованных лишь гордыней и способных напрасно погубить хороших людей, необходимых для нашего великого дела. Вы поняли меня?
Единственное, что Андре чётко уяснил, — он снова неожиданно встретил товарища, члена ордена Сиона, и тот знает о тайной миссии Сен-Клера в Святой земле. А ещё Андре Сен-Клер понял, что хотел донести до его сознания Акила, и не мог не согласиться с убедительностью этих доводов. Более того, юноша устыдился своей эгоистичной глупости. Конечно, высокопарные слова о судьбе христианства были произнесены на тот случай, если их всё-таки подслушают, но Андре уразумел главное: братья Сиона, крайне заинтересованные в успехе его задания, не выпускают его из виду, присматривают за ним и оберегают его.
Сен-Клер сделал глубокий вдох, поднял голову и кивнул.
— Да, брат Акила. Я всё понял и сожалею, что побеспокоил вас по такому ничтожному делу. Прошу меня простить.
— Нет нужды извиняться, просьба — не преступление. Но вы останетесь на борту до тех пор, пока сам король Ричард не прикажет вам сойти на берег.
— Могу заверить, сеньор дель’Акила, что король Англии Ричард не сможет мне ничего приказать. Я подчинюсь ему, только если он отдаст приказ как герцог Аквитании. В противном случае я останусь здесь и буду избегать ненужного риска. У меня нет вассальных обязательств перед короной Англии.
Они ещё не кончили разговор, как собранный Ричардом отряд уже приготовился выступить к городу Колосси. Андре понял это по доносящимся до корабля звукам, потому что было всё ещё слишком темно, чтобы разглядеть воинов на берегу. Несмотря на неопровержимость логики Акилы, Сен-Клер невольно ощутил острую зависть и сожаление. Но беседа с Акилой не пропала впустую, напомнив юноше о первоочередных задачах.
Итак, Андре занялся своими доспехами и оружием, особенно арбалетом, отчищая его от соли и ржавчины, запятнавших оружие за время, проведённое в море. Потом он привёл в порядок стрелы и удостоверился, что все запасные тетивы в порядке и надёжно защищены от сырости.
После полуденной трапезы, привлечённый видом поля, где арбалетчики установили мишени, Сен-Клер сошёл на берег вместе с двумя другими рыцарями и целый час практиковался в стрельбе, пока Ричард со своим отрядом не вернулся из вылазки, везя богатые трофеи. Рассказ об этой вылазке все воины с удовольствием передавали из уст в уста.
Когда Ричард наткнулся на лагерь Комнина, все приспешники императора беззаботно спали, даже не выставив караул. Похоже, им и в голову не приходило, что кто-то может напасть на них до рассвета. Ричард немедленно атаковал, и перепуганные враги, не оказав никакого сопротивления, обратились в беспорядочное бегство. Они даже не набросили верхней одежды и не успели прихватить с собой оружие. Исаак бесследно исчез: по некоторым сведениям, он опрометью бежал в глубь острова, к горному хребту Трудос и городу Никосии, до которого было миль семьдесят.
Ричард находился в приподнятом настроении. Этот день — воскресенье двенадцатого мая лета Господня 1191, день святого Панкрата, оказался примечательным не только благодаря поражению злополучного Исаака. На горизонте, задолго до предполагаемого срока, показались остальные суда королевского флота.
