Вчера, после визита Андре к принцессе, о венчании вообще не заходило разговора. Может, король, ощущая подъём после победы, одержанной над тираном острова, чувствовал необходимость сделать новый стремительный шаг, пока его не покинула решимость? Андре вгляделся в Ричарда, пытаясь уловить в его поведении намёк на панику и отчаяние... Да, и то и другое было налицо, причём в избытке, хотя король старался держать себя в руках.
Между тем Ричард, не замечая испытующего взгляда Андре и не подозревая о его догадках, заговорил снова:
— Хорошо. Скажи моей невесте, что всё будет чудесно. Здесь, в Лимасоле, есть монастырь бенедиктинцев, у которых, как я слышал, дивный хор. У нас будет музыка и освещение — множество самых лучших белых свечей — и обильные клубящиеся облака душистых благовоний. Передай ей всё это, чтобы Беренгария знала, что станет настоящей королевой. Всё будет без обмана, как положено. Музыка, свет и благовония, от которых закружится голова... А потом непременный брачный пир. Пока мы тут с тобой разговариваем, быки, бараны и свиньи уже вращаются на вертелах, повара чистят рыбу и ощипывают птицу...
Король вдруг замолчал, на лице его отразилось сомнение, он оглянулся через плечо.
— По крайней мере, я полагаю, что это так... Я разговаривал с...
Он снова быстро обернулся к Андре.
— Что ж, решение принято, и быть по сему. Ступай, сделай всё, что велено. У меня полно других дел, и есть много других людей, которым нужно дать указания. Поспеши. Не теряй времени, его вообще нельзя тратить впустую.
Не успел Андре отсалютовать, как Ричард резко развернул коня, пришпорил его и поскакал прямо сквозь собравшуюся на берегу толпу, так что люди едва успевали уступать ему дорогу, выпрыгивая чуть ли не из-под копыт.
Андре отправился на поиски своей лодки.
На сей раз на дромоне его не ждали, и, после того как рулевой лодки Сен-Клера окликнул находившихся на палубе людей, через некоторое время с корабля сбросили верёвочную лестницу. Видимо, прибытие Андре не сочли достаточно важным, чтобы спустить тяжёлый трап. Юноше пришлось, с трудом сохраняя равновесие, тревожно ждать в подпрыгивавшей на волнах лодке, пока двое его гребцов сноровисто управляли маленьким судёнышком. Наконец одному из них удалось зацепить лестницу веслом и подтянуть ближе, чтобы Андре мог за неё ухватиться. Ухватиться-то он ухватился, но, глядя на крутой борт огромного судна, не был уверен, что сумеет взобраться вверх в полном вооружении.
— Спасибо! — крикнул он старшему гребцу. — Если я не утону, то надолго здесь не задержусь!
Однако Андре всё же взобрался наверх, утешая себя тем, что, во-первых, на сей раз не промок, а во-вторых, никто, кроме его гребцов, не видел, как он болтался на верёвочной лестнице, словно паук на паутинке. Утешение, правда, было слабым: Сен-Клера омрачала досада оттого, что он очутился в ситуации, в которой запросто мог свалиться и пойти на дно.
Когда он наконец поднялся на палубу, двое палубных командиров смерили его презрительными, наглыми взглядами. Один из них — старший, судя по галуну на плаще, — открыл было рот, собираясь что-то сказать, но Андре оборвал его, резко выбросив вперёд руку и едва не смазав его по носу.
— Встань по стойке «смирно», когда говоришь с посланником короля, неотёсанный болван! — рявкнул он. — Я представляю Ричарда, короля Англии, и доставил послание его невесте и его сестре Иоанне, королеве Сицилии. Оскорбляя гонца, ты оскорбляешь того, кто его послал! Посмотрим, потерпит ли подобную наглость король Ричард!
Незадачливый мореход смертельно побледнел, но Андре словно не заметил этого.
— Будь уверен, по возвращении я доведу всё это до сведения короля! И не забывай — корабль не твой и никогда не станет твоим. Это корабль короля! Корабль Ричарда Плантагенета!
Сен-Клер резко повернул голову и ткнул пальцем во второго командира, того, что был помоложе.
— Ты, идиот! Захлопни слюнявую пасть и немедленно позови мессира Ричарда де Брюса! Бегом!
Последнее слово он выкрикнул в полный голос, пресекая всякую попытку ответить.
Развернувшись на каблуках, молодой командир резво припустил к двери в кормовой переборке. Андре проводил его суровым, неумолимым взглядом.
— Мессир... Мастер Сен...
— Молчать! У тебя была возможность проявить учтивость, когда я приблизился к этому кораблю, но ты предпочёл продемонстрировать чванливость, самодовольство и надменность, недостойные благородного человека. Ничего, скоро ты на своей шкуре узнаешь, каково приходится простому матросу на скамье гребцов. Заранее к этому приготовься.
Офицер с отвисшей челюстью застыл в полной растерянности.
Тем временем дверь кормовой каюты отворилась, и на палубе появился коммодор де Брюс — судя по всему, подчинённый уже доложил ему о случившемся.
— Мастер Сен-Клер, — проворчал де Брюс, сердито наморщив лоб, — не ожидал увидеть вас снова.
