— Само собой. И ваша дрессированная обезьяна тоже этого не ожидала! Я требую, чтобы за пренебрежение своими обязанностями и недопустимую наглость по отношению к королевскому гонцу — что есть оскорбление lese majeste[12] — этого человека отстранили от должности.
Сен-Клер вскинул руку, предупреждая возможные возражения.
— Извольте подчиниться, мастер де Брюс. И не пытайтесь переубедить меня или оправдать поведение этого господина. Он не годится в командиры — нив корабельные, ни в какие другие, — и, будь на то моя воля, я бы высек его и разжаловал в простые матросы. Я настаиваю, чтобы моё требование было выполнено до того, как я покину корабль, что случится в течение ближайшего часа. И имейте в виду — я намерен лично доложить обо всём случившемся Ричарду.
— Я не располагаю достаточными полномочиями, мессир. Капитаном этого судна является...
— Разве вы не коммодор всех дромонов?
— Это так, но...
— Никаких «но», мастер де Брюс. Либо вы командуете, либо нет. Если нет, об этом я тоже обязательно доложу королю Ричарду!
Плечи де Брюса слегка поникли.
— Хорошо, я дам указания капитану... Но, мессир Андре, этот человек — старший помощник командира данного корабля.
— Боже мой, неужто? Как низко он пал! А сейчас будьте любезны передать дамам, Беренгарии и Иоанне, что я явился сюда со срочными вестями от короля.
Де Брюс вытянулся в струнку и закивал.
— Конечно. Сию минуту.
Он обратил ледяной взгляд на приговорённого морехода.
— А ты ступай в мою каюту и жди там.
Когда де Брюс и помощник капитана ушли, на палубе вместе с Андре остался лишь совершенно подавленный и уничтоженный младший командир. Сен-Клер на мгновение подумал, что, возможно, слишком сурово отнёсся к помощнику капитана, сорвав на нём свой гнев и дурное настроение. Но тут ему вспомнилось, с каким насмешливым презрением смотрел на него этот человек при первом посещении дромона, и всё сочувствие Андре мигом испарилось. А в следующий миг он и вовсе выбросил помощника из головы: дверь позади Сен-Клера открылась, и вернувшийся де Брюс сообщил, что дамы примут его без промедления.
Андре Сен-Клера с самого начала удивило неожиданное решение короля немедленно обвенчаться. Слушая, как Ричард ораторствует насчёт пения монахов, множества свечей и участия в церемонии целой оравы высокопоставленных прелатов, молодой человек думал, что такая спешка обернётся настоящим испытанием для всех, кому придётся принимать участие в организации бракосочетания, от интендантов до поваров. Было ясно, что для них скоропалительное решение короля стало такой же неожиданностью, как и для Сен-Клера.
Однако, к чему Андре вовсе не был готов, так это к буре яростных возражений обеих женщин. Буря эта нежданно-негаданно разразилась над его головой, и Сен-Клер, стоя с разинутым ртом, начал понимать, что в глазах этих дам он чуть ли не преступник, пусть и невольный. Хотя он всего лишь передал женщинам волю своего сюзерена, те обрушили свой гнев именно на посланника короля, раз уж под рукой не оказалось никого другого.
Правда, к облегчению Андре, яростная буря кончилась быстро. Беренгария и Иоанна поняли, что времени у них в обрез, и тут же занялись приготовлениями к церемонии. Они совсем забыли про Андре, и, когда распахнулись сундуки, полные женской одежды, молодой рыцарь счёл за благо поскорее покинуть каюту.
У него не было опыта в подобных делах, но он всё же смекнул, что надо срочно собрать на судне де Сабле всю женскую свиту, включая пожилую дуэнью принцессы, с младенчества служившую Беренгарии нянькой, двух придворных дам из Наварры, Марию, компаньонку и камеристку Иоанны, и трёх дам с Сицилии: двух вдов и одну девицу, служив1пую Иоанне фрейлиной, когда та была королевой.
Подойдя к борту и заметив, что верёвочную лестницу заменили на подвесной трап, Андре вдруг вспомнил ещё об одном деле.
У борта стоял тот же моряк, что и раньше. Андре велел передать людям в его лодке, что он скоро спустится, повернулся к робко поглядывавшему на него младшему командиру и приказал позвать мессира Ришара. Отсалютовав, как на плацу, командир поспешил исполнить поручение, и вскоре на палубе появился угрюмый командор.
— Как вы поступили с тем наглецом? — резко спросил Андре.
— Посадил в каюту под арест.
— Этого мало. Его надо раздеть до рубашки, заковать в цепи и держать на палубе у всех на виду до вынесения королевского вердикта. Это пойдёт самодовольному болвану только на пользу: пусть некоторое время посмотрит на мир глазами тех, кому меньше повезло в жизни. Судя по его грубости и чванливости, он отличается от простой матросни только своим чином, а чин ни в коей мере не даёт ему права оскорблять других людей... Тем более тех, кто занимает определённое положение и имеет возможность поквитаться с ним за обиду. Кстати, как его зовут?
— Де Блуа, мессир Андре.
Брови Сен-Клера взметнулись вверх, потом он улыбнулся.
