— Вот как? Один из его родственников некоторое время назад приложил немало усилий, чтобы меня убить. Правда, ему это не удалось, но он сумел-таки мне досадить... Интересно, что судьба свела меня ещё с одним де Блуа. Всё-таки родство — великое дело, мессир Ришар. Яблочко от яблоньки...
Провожаемый кислым взглядом коммодора, Андре направился к порту, который матрос держал для него открытым. Юноша легко спустился по трапу в дожидавшуюся его лодку. Когда она отвалила от исполинского судна, Андре устроился на кормовой банке и поинтересовался у рулевого, не знает ли тот, где можно найти графа Кутро, заместителя де Сабле. Видимо, всех моряков связывала некая недоступная сухопутному народу тайна, ибо этот малый, обведя взглядом суда, без колебаний указал на одно из недавно прибывших.
— Он там, мессир, — пробурчал он, — на борту «англичанина».
— Откуда ты знаешь? — искренне удивился Андре.
Рослый рулевой ухмыльнулся с довольным видом.
— Невелика хитрость, мессир. Вон там, на верхушке мачты, выше всех прочих флагов, поднят его личный штандарт: три зелёных треугольника на белом фоне. Штандарты высших командиров всегда поднимают над тем судном, где находятся эти командиры, чтобы весь флот знал, откуда исходят приказы и куда слать донесения. Зелёные треугольники — знак заместителя, ау самого командующего вымпел такой же, но треугольники голубые.
На Андре эти сведения произвели сильное впечатление.
— Ловко придумано. И давно на флоте так заведено?
— Да, сдаётся, так было всегда, мессир. Куда командир, туда и вымпел. Командир — на борт, вымпел — на мачту. Это разумно. В бою или ещё в какой заварушке люди в первую очередь нуждаются в командире, и даже один вид его флага вселяет бодрость. Раз флаг поднят, значит, есть кому принимать решения.
— Клянусь небом, и впрямь умно! Кто всё это придумал?
Рулевой наклонил голову и почесал переносицу.
— Кто-то поумнее меня, мессир... да и наверняка постарше. По моему разумению, такой порядок был испокон веков, как только появились корабли. Ведь, если на то пошло, этот обычай исполнен здравого смысла.
— Ты прав, так оно и есть.
По лицу Андре медленно расплылась ухмылка.
— Того самого здравого смысла, который отпугивает мужчин от женщин, стоит на горизонте замаячить свадьбе... Ладно, правь прямиком к командиру.
В тот вечер на королевском бракосочетании присутствовали высокопоставленные представители Храма — как свидетели брачной церемонии и коронования новой королевы. Сама церемония, по отзывам, была богатой и пышной. Часовню, где состоялось венчание, заливал золотистый свет свечей, наполняло благоухание курящегося ладана. Монахи из пяти монастырей, не считая клириков со всех концов христианского мира, распевали молитвы: ничего подобного на Кипре никогда ещё не слышали. Присутствовало множество епископов, все в богатых, шитых золотом, усыпанных драгоценными камнями облачениях, в сопровождении разодетых служителей. Однако, несмотря на всё великолепие прелатов, несмотря на нехватку времени для приготовления к церемонии, невеста и её свита затмили всех, привлекая взоры не только явившихся в церковь мирян, но и смиренных служителей церкви.
Что касается Андре, ему, как и многим другим, не довелось послушать церковное пение. Из-за прибытия основного флота у всех, не участвовавших в церемонии венчания и коронации, было полно дел в порту. Работа была распределена заранее, за несколько часов до того, как первые корабли вошли в гавань, и вся вторая половина дня прошла в суматошных, изматывающих хлопотах, растянувшихся далеко за полночь. Трудились все, однако храмовники организовали собственные команды и держались особняком, получая приказы от своих начальников.
К тому времени, когда первые группы работавших в доках, будь то привлечённые платой местные жители или назначенные в приказном порядке воины и моряки, смогли отдохнуть, они уже валились с ног от усталости. Раздражение людей порой выплёскивалось в перебранках и стычках, но такие вспышки буйства быстро подавляли, на место одних команд прибывали другие, и работа не останавливалась, пока всё не было должным образом сделано.
Рано утром Сен-Клер, как обычно, поднялся на молитву. Но последние тридцать шесть часов он спал лишь урывками, потому забился в укромный уголок и без малейших угрызений совести крепко заснул, предоставив своим товарищам заниматься обычными дневными делами.
Проснулся он свежим и бодрым примерно за час до полудня — и тут выяснилось, что в честь королевский свадьбы всем дарован день отдыха.
Внимание Андре привлекли громкие голоса и восхитительный аромат мяса, жарившегося на вертеле неподалёку. Подойдя к борту корабля, молодой человек увидел, что на берегу вокруг праздничных костров собрались десятки людей. При виде стоящего на козлах бочонка с пивом Сен-Клер почувствовал, что у него пересохло во рту. Светило жаркое солнце, и Андре очень захотелось попробовать прохладный напиток.
