Секунды превратились в часы, время замерло. Исайя захрипел и закашлялся, прежде чем покачнуться и рухнуть на колени. Лисица выскользнула из его ослабших рук и покатилась по земле. Она держалась за пострадавшую шею и тяжело дышала, хватая ртом свежий воздух.
Из груди бога Луны исходил серебристый свет, и потусторонний гул заставил меня подойти к нему.
Единая сущность света вырвалась из его плоти, постепенно разделившись на три хрупкие частицы-сферы.
Губы Исайи шевелились, но с них не слетало слов, его лицо излучало ужас. Он беспомощно наблюдал, как частицы божественности ускользают… превращая его в смертного.
В моем кармане что-то гудело, издавая пронзительный звук. Чем ближе я подходила к Исайе и его магии, тем сильнее становился гул.
Я схватила бога за плечи, в то время как его взгляд устремился на Джуда, в глазах появился огонек эмоций. Исайя заботился о нем в своей извращенной манере, и, хотя именно я нанесла роковой удар, бог Луны считал, что только Джуд его предал.
Первая сфера выскользнула на свободу; пылающий круг божественности, воспламенив поле, усеянное трупами и пеплом, отбросил покрывало тьмы. Вибрация в моем кармане усилилась, и я схватила предмет, вызвавший такой шум…
Камень, который я украла из храма.
Его черная поверхность блестела, и первая сфера божественности замерцала, когда я подняла камень перед собой.
Талисман призвал Исайю, но я не успела закончить работу и поймать его в ловушку.
Первая сфера замерцала и влетела в драгоценный камень, сила удара отбросила меня на шаг назад. Исайя обмяк и упал на спину.
Нависнув над его телом, я приготовилась к столкновению со второй сферой и сумела удержаться на ногах, когда камень заточил и ее. Мои руки тряслись, и мне потребовалась каждая унция энергии, чтобы устоять и удержать талисман, в котором теперь находились две частицы бога.
Третья и последняя частица вырвалась наружу.
Ослепительный свет, оттолкнувшись от груди Исайи, ринулся к драгоценному камню и заставил меня пошатнуться, когда талисман захватил его сущность. Я упала на спину, держа все три частицы, черные грани камня теперь мерцали, словно ночное небо.
– Ты только что об-брекла их всех на гибель, – выдавил Исайя, по его нижней губе стекала кровь. – Ты…
Огонь ударил его в грудь, оборвав бездушные слова. Джуд шагнул ближе, и его магия опалила Исайю изнутри. Бог Луны стал смертным, как Рейна. А значит, теперь его можно было убить.
– Это ты во всем виноват, – прорычал Джуд, стиснув зубы и глядя на него подернутыми влагой глазами. Его огонь охватил торс Исайи, обвился вокруг него и перекинулся на ноги. Пламя опаляло его красивое лицо, пожирало серые глаза, пока они не перестали видеть. Джуд не ослабил напор, как и его магия.
Лежа на спине и корчась в агонии, Исайя умолк. А вскоре и перестал дышать.
Грудь Джуда тяжело вздымалась, пока он глядел на обгоревшее тело, наблюдая, как тлеют плоть и кости. Он не отрывал взгляда, пока на траве не осталась лишь серая пыль, окрасившая траву. Только тогда его глаза потускнели, а свирепое золото в них померкло. Сдерживаемые им слезы вырвались на свободу и упали на кучу пепла, где зашипели, поднимая пар в воздух. Джуд вытер глаза и опустил плечи, сбрасывая напряжение.
Все кончено.
Исайя потерпел поражение.
Моя грудь сжалась, когда ветер унес его прах, но моя боль принадлежала только Джуду и всему, что он потерял.
– Киара.
Должно быть, я закрыла глаза, потому что, когда открыла их, Джуд уже стоял рядом со мной, положив руку мне на плечо. Я была настолько ошеломлена, что даже не услышала, как он подошел. Его прикосновение ощущалось слишком горячим, но я жаждала этого легкого ожога. Он помогал мне удержаться в реальности.
Я не могла поверить, что мы справились.
– Взгляни на меня, – настаивал Джуд, заключая меня в объятия. Он уперся подбородком мне в волосы, его дыхание сбилось, но он все продолжал прижимать меня к себе. Я чуть повернулась, цепляясь за него с не меньшим отчаянием.
Только он один ощущался реальным. Казалось, если отпущу капитана, то тут же проснусь и все это окажется сном.
Выяснится, что на самом деле я потерпела неудачу. Что умерла там, в храме, вновь потеряв Джуда.
В воздухе что-то изменилось. Возможно, ветер просто сменил направление, а может, происходило нечто гораздо большее, чем я могла осознать.
Даже уткнувшись в рубашку капитана, я заметила, как сквозь мои сомкнутые веки начал пробиваться свет, с каждой секундой становясь все ярче и прогоняя ночь.
Я отстранилась от Джуда.
По верхушкам деревьев ласково скользили желто-розовые лучи, омывая лес рассветным сиянием. Джуд удивленно вздохнул, крепче сжимая мою талию. Свет был чистым и мягким, почти нерешительным, будто он боролся за то, чтобы не погаснуть навеки.
Я знала, чего ему не хватает – Джуда.
Эмелия вывела Финна из-за деревьев, чтобы он тоже смог увидеть происходящее, и, даже хромая и корчась от боли из-за потери ноги, он не отрывал взгляда от неба. Финн наклонился, дабы шепнуть что-то Эмелии на ухо; и она отстранилась, чтобы подарить ему улыбку, полную вновь обретенной надежды.
