Использовал
Лиам ухмыльнулся, но беззлобно. Его острый язык и сухой юмор были отличительными чертами Фреев.
– Очень смешно, – сказал я, пытаясь сохранить суровый вид. Мне это не удалось, и губы дрогнули.
– Значит, все слухи о тебе правдивы? – спросил он. – В смысле, я слышал, как шептались о твоих крутых шрамах, – он махнул у меня перед лицом, и его щеки окрасил легкий румянец, – и они определенно добавляют тебе обаяния. – Лиам замер после того, как слова сорвались с его губ. – Черт, я не имел в виду…
– Я понимаю, о чем ты, – заверил я, спасая его от лишних оправданий. Не то чтобы это его остановило.
– Но у меня есть один вопрос, прежде чем я начну допрашивать тебя с пристрастием. Как ты устроил пожар? Я даже факела поблизости не видел. – Он нерешительно поднялся на ноги. Я присоединился к нему.
– Заметил, значит, да? – Отвернувшись от Лиама, я зашел в кусты. Позади послышались легкие шаги. Я напомнил себе, что нужно идти медленно.
– Трудно было не заметить,
– Нам предстоит многое обсудить, – вздохнул я.
Ты не писал мне уже много месяцев, и я беспокоюсь, что с тобой случилось что-то ужасное. Пожалуйста, ответь мне и сообщи, что он не узнал о нашей истинной миссии. Он всегда подле короля, и я боюсь, что новости могли уже распространиться.
Лисица настояла на том, чтобы мы отправились на юго-восток.
Она знала расположение нескольких крепостей, принадлежащих королю, где могли держать Джуда. Их больше дюжины, однако воровка сократила число до трех, и все они, к счастью, находились не слишком далеко от храма.
Поскольку мы планировали путешествовать на лошадях, я настояла на том, чтобы забрать Старлайт из тех промозглых конюшен. Она, похоже, обрадовалась мне, хотя я не могла отделаться от ощущения, будто лошадь ожидала, что в стойло войдет Джуд, и слегка разочаровалась, что пришла я.
Нас сопровождали Финн и еще один товарищ Лисицы, Димитрий.
Димитрий был тише других, хотя в его бледно-карих глазах мелькал блеск, намекающий на нечто большее, чем озорство. Грациозный и высокий, щеголявший в отвратном рыжем плаще, он не производил впечатления человека, принадлежащего к преступному миру.
Всякий раз, замечая мой взгляд, он улыбался и махал мне, а я хмурилась, не разделяя его энтузиазм. Мои плохие манеры не мешали ему продолжать попытки, и, когда мы поравнялись друг с другом на тропе, он принялся насвистывать мелодию, которая напомнила мне колыбельную. Она удивительно успокаивала.
Минуло полтора дня, и никто нас не преследовал.
Кроме пристально следивших за нами ярко-голубых глаз.
Маленький питомец Лориана сопровождал нас от самой Фортуны, ягуар держался на достаточном расстоянии, и остальные не замечали его. Но я его видела. На самом деле я замечала гораздо больше, чем когда-либо прежде.
Ночь казалась живой. Она
Клянусь, временами я слышала, как ночь едва уловимо шепчет, чтобы успокоить мои расшатанные нервы. Нервы, от которых неустанно болело в груди. Голос был приглушенным, но в нем чувствовался ровный ритм, бившийся в такт с моим беспокойным сердцем. Мне было неприятно признавать, но это меня расслабляло.
На третье утро кое-что изменилось.
Впервые за несколько дней мой шрам болел и пульсировал от тепла. Мои тени, не появлявшиеся со времен Фортуны, перешептывались на кончиках пальцев, словно потягиваясь и зевая после долгого сна. Когда они выскользнули наружу, раздался трепет крыльев – и я вздрогнула от шелеста тонких ветвей и хрупких листьев.
– Что-то не так? – спросил Джейк сбоку от меня.
Он ехал на одном из коней Лисицы – могучем ониксовом звере, возвышавшемся над Старлайт. Хотя она сразу заявила о своем превосходстве, не слишком мягко наступив ему на копыто.
Я покачала головой:
– Нет. Просто странное предчувствие.
Я оглянулась и заметила, что черноволосая воровка и двое ее товарищей перешептываются между собой на приличном расстоянии от нас. Мне еще предстояло узнать ее настоящее имя, и я сомневалась, что Лисица запросто скажет мне его, если я спрошу. Имена священны; иногда имя становилось твоим единственным настоящим сокровищем.
– Ненавижу твои
Он прав.
