Сокрушая ночь полностью

Капитан действительно любит меня, а не тот образ, который я представляла миру. Образ сильной и дерзкой девушки. Он любит меня, переполненную в равной степени как страхом, так и надеждой. Меня, которая желает иметь равного себе партнера, чтобы стоять рядом с ним и бороться плечом к плечу.

Джейк разочарованно вздохнул:

– Мы не выбираем, о ком заботиться. Так что, может, тебе стоит перестать сдерживаться и впустить кого-нибудь в свое сердце. По-настоящему впустить. Я знаю, что любовь до смерти тебя ужасает, и понимаю, что ты боишься, но ты не можешь бороться со своими чувствами, Ки.

Джейк никогда еще не был таким серьезным, и его пристальный взгляд пресек любые мои возражения. Он прав.

– Тебя коснулась тьма. А он? Он рожден из света. Вы две половинки одного целого, – заявил Джейк. – Мне плевать, даже если ты решишь, что я полный болван, но если бы кто-то и мог переписать правила, то это были бы вы с Джудом. Все, что тебе нужно сделать, – впустить его в свое сердце.

Минул день.

После встречи с Мэлайей каждый темный уголок леса, казалось, таил в себе угрозу, и я знал, что вскоре мне придется запастись оружием. Моя магия, беспокойная сущность в груди, еще не поддавалась контролю, и с клинком в руках я бы чувствовал себя спокойнее.

Покинув крепость, я добрался до городка Элдвин, где украл из подсобки мясной лавки грязную пару сапог. Тем же вечером прокрался на окраину и сорвал с бельевой веревки чистые штаны, плащ и рубашку.

Теперь, когда я был полностью одет, а мои ноги защищены от грубых лесных ветвей, я двинулся в Лис, скромный городок в двух днях пути от Мены.

Подобно большинству городов Асидии, здесь повсюду возвышались статуи богов. Лис отдавал предпочтение Арло, вероятно, из-за того, что в прошлом был процветающим сельскохозяйственным городом. Облик бога земли и почвы воздвигли на городской площади: он поднимался из зарослей плюща и луковичных черных сорняков.

В столь поздний час одна только таверна полнилась жизнью, свет лился на кирпичи, приветствуя усталых посетителей.

Путешествуя по Асидии и выполняя королевские поручения, я узнал о людях одну простую истину: они склонны делиться друг с другом, когда эль льется рекой, а музыканты играют веселую мелодию. В подобных местах я набивал не только живот едой, но и уши сплетнями о правителе.

Поправив капюшон украденного плаща, я направился внутрь.

Исходящее от очага тепло омывало кожу, аромат корицы и чего-то сладкого смешивался с крепким запахом эля. Я выбрал место в неосвещенном углу, где стоял самый тусклый солнцепал.

Когда подошла официантка, я пробормотал свой заказ, старательно отворачивая щеку и пряча лицо. Она едва удостоила меня взглядом, прежде чем поспешить за напитками и едой.

Я почти представлял, что сказала бы Киара, окажись она рядом со мной, наблюдая за оживленным баром и его странными посетителями. Скорее всего, она приказала бы мне «отбросить задумчивость» и заставила бы танцевать, хотя в зале не кружилось ни одной пары.

Но чем больше я думал о танцующей Киаре, тем абсурднее это звучало. Она бы наверняка ворчала по поводу нехватки острых ощущений.

– Эй! Этот парень не собирается платить!

Я приподнял голову, выныривая из собственных грез.

Парень с вьющимися каштановыми волосами, ярко-голубыми глазами и растерянным выражением лица обхватил обеими руками край барной стойки за своей спиной.

Я видел его раньше. Однако не уверен, где именно.

Его черты не отличались уникальностью, вот только… я никогда не забывал лица. Поднявшись с места, я приблизился, чтобы получше его разглядеть.

Он вздрогнул, но не опустил голову, вздернув подбородок в знак неповиновения. Я проклял все на свете, когда детали сложились в цельную картину.

Мальчишка, бежавший за Киарой, когда я ее завербовал. Он выкрикивал ее имя, пока родители не кинулись, чтобы удержать его.

Вблизи я заметил, что у него такой же, как у нее, слегка вздернутый нос и острый подбородок, и хотя глаза его были голубыми, а не огненно-янтарными, но они сохранили похожую форму, почти слишком крупную для его лица.

Лиам.

Брат Киары находился в Лисе. Прямо здесь.