Сокрушая ночь полностью

– Ох, повзрослей уже, – Лиам насмешливо хмыкнул. – Мне целый день приходится наблюдать, как вы с капитаном Постоянно-О-Чем-то-Размышляю бросаете друг на друга томные взгляды, и…

– Если ты сейчас же не заткнешься, я лично тебя заставлю, – пригрозила Эмелия с легким румянцем на щеках.

Она махнула Киаре, возвращаясь к делу.

– Мы поедим и отдохнем несколько часов, но после я жду, что ты вернешься к своей работе и будешь отслеживать скрытые угрозы.

– Опять это отвратительное вяленое мясо. Не могу дождаться, – пробормотала Киара, игнорируя приказ моей матери. – Над каким бедным животным ты учинила зверскую расправу?

Лисица широко улыбнулась, в ее глазах появился игривый блеск.

– Кто сказал, что это было животное?

Киара с Эмелией обменялись лукавыми взглядами, и по какой-то причине моя магия отреагировала, хотя в крови закипало недовольство.

Почему я вообще решил, что разумно будет отправиться на поиски с Лисицей? Ее участие могло принести только неприятности, а ее знакомство с Киарой? Сущая катастрофа.

Будь здесь Исайя, он наверняка сказал бы что-нибудь разумное и очевидное, вроде того, что я прибежал к матери в поисках утешения, когда потерялся, или еще какую-нибудь вдумчивую чушь. И возможно, был бы прав. Но чем больше времени я проводил в обществе Эмелии и мужчин, которые следовали за ней и обожали ее, тем сильнее прорастали семена моего гнева.

Она приютила Финна и Димитрия – две заблудшие души в поисках дома, – но бросила меня, собственного сына. Впервые увидев ее в Фортуне, я ничего не испытал. Я руководствовался мыслями о Киаре и ее безопасности, а также о проклятии, которое нам предстояло снять, дабы освободить всех от оков предательства Патрика.

А теперь? Теперь у меня было время подумать, и ни одна из мыслей меня особенно не волновала.

Джейк протянул Лиаму пачку овсянки и опустился рядом с ним. Они разделили еду, бормоча что-то друг другу и иногда улыбаясь.

Финн с преувеличенным рвением поглощал свою еду, а Димитрий безучастно смотрел вдаль.

История его жизни никак не оставляла меня. Я удивлялся, как он вообще может вставать по утрам после столь ужасной утраты близких.

Если у меня когда-нибудь будет семья…

Нет. Мне не стоит даже думать об этом. Не сейчас. Надеяться и мечтать о будущем опасно.

В глубине души, под притворным оптимизмом, на самом деле я не верил, что выберусь из этого испытания живым.

Вот так.

Такова правда.

Поднявшись на ноги, Киара подошла ко мне и соскользнула по стене рядом со мной. Положив голову мне на плечо, она спросила:

– Будешь это противное мясо?

Она поднесла сверток ближе, и я принял его, хотя когда положил кусочек на язык, то почти ничего не почувствовал.

Мой взгляд метнулся к ее ножнам. Богоубийца.

Если что-то пойдет не так, у меня в запасе имелось решение. Я собирался сделать так, чтобы Киара выбралась из этого храма живой. Даже если мне самому это не удастся.

– Игнорируешь меня, мальчишка?

Я резко распахнул веки. Эмелия слегка нависла надо мной, отставив бедро, проницательный взгляд придавал ее жестким чертам еще больше суровости. Должно быть, я задремал, потому что Киара ушла и уже переговаривалась тихим шепотом со своим братом и Джейком. Я даже не почувствовал, как она отходила.

– Пытался, пока ты не пришла сюда. – Я снова закрыл глаза, надеясь, что мать уйдет и оставит меня в покое. Когда до моего слуха донесся шорох одежды, я понял, что она села рядом.

Ясно, слушать она не собиралась.

– Рано или поздно тебе придется со мной поговорить.

– Никак нет. Если это не касается миссии, мне нечего сказать.

Наступило молчание. Еще больше неловкости.

– Знаешь, я бы погубила тебя, – сказала Эмелия так тихо, что я подумал, будто ослышался. – Даже моя мать считала, что со мной… что-то не так. Она ни разу в жизни не улыбнулась мне, и единственные хоть какие-то искренние эмоции выразила в момент, когда впервые взяла тебя на руки.

От ее слов я открыл глаза.

– Мы так долго были в бегах, никогда не задерживались на одном месте, чтобы успеть к кому-то привязаться. Она была параноиком, постоянно утверждала, что за нами кто-то охотится. В детстве я ей верила, но, повзрослев, решила, что мама нездорова. – Эмелия резко усмехнулась. – Только на пороге смерти, прежде чем испустить последний вздох, она поведала мне правду о нашей семье.

У меня не было слов, и я не пытался их найти. Рейна могла оказаться не более чем легендой. В голове не укладывалось, что она была членом нашей семьи. Отчасти я все еще с этим не смирился.

– Ты легко на это решилась? – спросил я неожиданно для самого себя. Мой тон был грубым и непростительно ледяным.

Я услышал, как Лисица сглотнула. Она точно поняла, что я имел в виду.

– В тот момент я покинула тебя без сожалений, – призналась она, и что-то внутри меня оборвалось. – Но лишь потому, что думала, что поступила достойно и у тебя будет шанс вырасти в безопасном месте без нашего семейного бремени.

Я не сумел сдержать смех:

– Ты оставила меня с садистом и подонком. Ты разрушила мою жизнь. И поступила так, потому что не хотела заботиться о ребенке. Вот и все.

Вновь повисла тишина.