— Я спрошу ее, но мне ни о чем таком не известно. Она бы рассказала. Мы какое-то время собираемся пожить где-нибудь в другом месте.
— Это хорошая идея, — произнес Тео. — И мне жаль. По поводу всего этого.
— Знаю, Тео. Мне тоже жаль. Дай мне знать, если у тебя появятся какие-то зацепки или если мне нужно будет кого-то избегать.
— Дай мне знать, если AAM свяжется с тобой, или если ты получишь еще одну записку. И если AAM пойдут против тебя, мы вмешаемся. — Он сделал паузу. — Нам будет тебя здесь не хватать.
Я тоже буду скучать по ним. Но даже если поняла бы, какой выбор им пришлось сделать, какую беспристрастность им пришлось проявить, мне бы все равно было трудно не чувствовать себя преданной.
— Ага, — это все, что я смогла выдавить.
— Береги себя, Лиз.
Я попрощалась и только убрала экран, чтобы вернуться в гостиную, как Коннор выругался.
— Они снаружи? — спросила я.
— Сейчас да.
Радуясь, что зажгла только маленькую лампу, я присоединилась к нему у окна. Два черных внедорожника — любимое средство передвижения сверхъестественных — были припаркованы на другой стороне улицы. Появились вампиры в темной одежде, обнажили мечи и посмотрели на наше здание.
— Черт, — промолвила я. Мы вернулись сюда, боясь, что они появятся и арестуют меня. Но я не думала, что они зайдут так далеко. Будут настолько дерзкими. Я ошиблась, и это бесило.
Мы оба оглянулись на настойчивый стук в дверь, затем посмотрели друг на друга. Моя кровь забурлила в жилах, предвкушая драку.
— Подожди, — произнес Коннор. — Как они добрались сюда так быстро?
Он был прав. Я покосилась на дверь. В комнату проникала магия, но не враждебная.
— Я не уверена, что это они, — сказала я и проверила дверь. Облегчение было мгновенным.
Я открыла дверь.
— Дядя Малик, — произнесла я, улыбаясь высокому темнокожему мужчине, который стоял в дверях. — Входи.
Я отошла в сторону и, когда он оказался внутри, закрыла и заперла за нами дверь.
И когда мы снова оказались в безопасности, он протянул ко мне руки.
— Иди ко мне, — сказал он, и я, не колеблясь, позволила ему окружить меня комфортом. Мы не были связаны кровными узами, но для меня это имело значение не больше, чем для него. Он был членом семьи, и всегда был таким. И он чувствовал то же самое по отношению ко мне даже после того, как покинул Дом, чтобы основать свой собственный. Он был близок с моими родителями, но держался на достаточном расстоянии, чтобы десятки раз за эти годы выступать в роли нейтрального судьи и давать советы, в том числе и по поводу моего решения уехать во Францию.
— Рада тебя видеть.
— Я тоже рад тебя видеть, — сказал он, отступая на шаг, чтобы получше рассмотреть меня. — Кажется, ты цела и невредима, — он бросил сердитый взгляд в сторону окна, — вопреки очевидным желаниям тех, кто внизу. Отдел по соблюдению правовых и этических норм?
Я кивнула.
— Ты слышал, что Блейка убили?
— Слышал.
Я протянула ему пакет и увидела, как его глаза расширились от ужаса, а затем от гнева, когда он понял, что в нем находится.
— Преследователь? — спросил он.
Я кивнула.
— Или делает вид.
— Ты скажешь Омбудсмену?
— Скажу. Почему ты здесь? — спросила я. — В Доме все в порядке? С тетей Алией? — Жена дяди Малика была писательницей, профессия, которая, казалось, хорошо подходила для вампиров, ведущих ночной образ жизни.
— С ней все в порядке. Я беспокоился о тебе, как и она. Я подумал, что ты, возможно, захочешь поговорить.
Он имел в виду, без родителей. Тогда я смогу быть честной.
— Спасибо, — произнесла я. — Извини, что так не вовремя.
Словно по сигналу, с улицы внизу донеслись крики.
— Элиза Салливан. — Прогремел в ночи голос Клайва. — Ты хладнокровно убила члена ААМ. Сдавайся сейчас же.
— Заткнись нахрен, — крикнул кто-то из людей внизу. — Или я сдам вас всех в ЧДП. — У нее был сильный чикагский акцент, и я отметила, что нужно послать ей цветы, когда все закончится.
Что бы ни сделал Клайв — возможно, обнажил свой меч — окно под нами снова закрылось.
— Кровь за кровь! — снова крикнул Клайв. — Ты ответишь за свои преступления.
— Как ты прошел мимо них? — спросил Коннор у Малика, склонив голову набок.
— Я сказал им, что являюсь членом AAM и уважаю их работу, а также понимаю необходимость правил и их соблюдения.
Все это могло быть правдой — вероятно, так оно и было для Мастера вампиров, управляющего Домом. Но я не думала, что он признается в этом вампирам, которые в настоящее время угрожают его племяннице.
Я понимающе улыбнулась.
— Ты использовал гламур.
— Совсем немного, — признался дядя Малик. — На удивление, они охотно мне поверили.
— Ты Мастер, — сказал Коннор, — что ставит тебя в разряд избранных. Возможно, это помогло.
— Возможно, — произнес дядя Малик, кивнув, а потом взглянул на меня. — Гламур уже рассеивается, и нам нужно вытащить тебя отсюда. Здесь есть черный ход?
