– Только некоторых, – пожал плечами Тэйн. – Наши легенды говорят, что мы прибыли с другого острова, с Новой Зеландии, где живут маори. Но на этом острове мы жили веками. У нас была своя культура и традиции. А однажды появилась новая легенда, которая рассказывала, что весь мир ушел под воду, остался только наш маленький остров. Даже после того, как к нам пришли чужаки, многие продолжали верить во всемирный потом. Но только не я.
– Почему?
Фонарь освещал его лицо снизу, оставляя в глубокой тени глаза.
– Мой отец был охотником, – сказал он. – Если бы не семья – мать, я и мои старшие сестры, он наверняка отправился бы в кругосветное путешествие на каноэ. Захотел бы пересечь океан. Однажды мы плавали с ним вместе и забрались так далеко, что остров исчез из виду. «Не бойся», – сказал отец с улыбкой, хоть я и не думал пугаться. Он рассказал, что есть другие берега и земли. Что наш остров очень мал, а мир – огромен. И столько всего есть на свете, что стоило бы посмотреть! Он рассказывал о городах и заводах, животных и людях. До сих пор не понимаю, откуда он все это знал. Когда к нам пришли китобои, ему хотелось уйти с ними, чтобы увидеть мир, но он не мог. Поэтому с ними отправился я.
Его лицо стало непривычно холодным и жестким.
– Ты не боялся покидать свой остров? – поинтересовалась я.
Он пожал плечами.
– Я знал там каждый камень, каждый листок, всех людей в лицо. Я знал девушку, на которой должен был жениться, и дом, где мы с ней поселились бы. Мне с детства было известно наперед, что случится в моей жизни. И это меня невероятно злило! Мне казалось, что я там задыхаюсь. А потом еще и моряки, которые приходили на остров, рассказывали всякие истории о разных странах. Я с ума сходил от мысли о том, как огромен мир за пределами нашего острова. Я попросил моряков взять меня с собой. Матери и сестрам, конечно, не понравилась эта затея, но отец меня поддержал. Он сказал, чтобы я собирался в дорогу, и я ушел не оглядываясь. Мне тогда было девять лет.
Мягкий голос Тэйна вдруг изменился. Зазвучал жестко и резко, перекрывая шум ветра и шорох волн. Глаза его сверкали в темноте. Нет, он не впал в ярость и не казался печальным. Такое выражение мне доводилось видеть прежде на лицах молоденьких моряков, которые совсем недавно женились или стали отцами, но вынуждены отправиться в многолетнее плавание. Моряки не плачут. Они расправляют плечи и пристально, с невыразимой тоской смотрят на берег, пока корабль покидает порт, а затем стараются забыться в тяжелой работе. Так выглядел и Тэйн.
– Я ненавидел свой остров, – добавил он, как будто обращаясь не ко мне, а к волнам и ветру. – Когда я уходил, пообещал себе, что больше не вернусь туда. А надо было остаться…
Я остановилась. Тэйн тоже замедлил шаг.
– Но ведь тогда ты бы умер, – произнесла я тихо.
– Я был бы воином, как и мой отец. Я бы убил многих, прежде чем умереть самому, и погиб бы с честью, защищая свою родину и свой народ.
Я долго смотрела на него.
– Но ты все равно бы умер…
Тэйн невесело усмехнулся.
– Я и так умер, – изрек он. – В тот момент, когда шаман сказал, что все, кого я любил и о ком заботился – мертвы, я умер вместе с ними. И это мое наказание – дышать, говорить, ходить и думать, когда на самом деле во мне не осталось жизни. Хотел поначалу вспороть себе горло гарпуном, и единственное, что меня остановило, – месть.
Он бросил взгляд на темные волны.
– Каждое утро просыпался и думал о своих родителях и сестрах. Каждую ночь засыпал и представлял себе, как отыщу и уничтожу их убийц. Я охотился на китов, ел и дышал только для того, чтобы отомстить.
Его лицо исказилось гримасой.
– Бывает ведь, что призраки кого-то преследуют? Так вот, я и есть лишь призрак, который охотится…
Вдруг Тэйна затрясло так сильно, точно его тело разрывалось на части. Я обняла его, крепко прижала к себе и держала, пока он не успокоился. Мы долго стояли, не разжимая объятий, и вдруг я осознала, что он говорил о себе в прошедшем времени. Я взглянула на него. Глаза Тэйна были закрыты, а на щеках и длинных темных ресницах блестели слезы.
– Так ты все еще призрак? – спросила я мягко, чувствуя, как бьется его сердце. Тэйн открыл глаза.
– Думаю… – он вздохнул и нежно провел кончиками пальцев по моей шее, – думаю, что теперь возвращаюсь к жизни…
Люди на острове Принца давно забыли, что моя бабушка – тоже человек. Наверное, думали, что она появилась на острове уже старой и с единственной целью: колдовать для них. А ведь, если не считать магии, мы, Роу, такие же, как все. Бабушка так же готовила ужин, стирала белье, ей так же досаждали мухи и она так же ловко орудовала мухобойкой. Хотя бабушка и выглядела старше своего возраста, была совсем не такой уж и старухой, как все считали. А когда-то она была юной и звали ее Дженни – как и теперь, но окликнуть ее по имени больше некому.
