– Проститься? – спросил он, подняв бровь. – Почему? Чего ты боишься? Что я тебя забуду?
Сжав губы, я покачала головой.
– Нет. Что ты будешь меня помнить.
Он удивился.
– Однажды ты узнаешь, что я мертва, – сглотнув, с трудом выдавила я. – Где бы ты ни плавал, все равно до тебя дойдет новость, что девушка по фамилии Роу с острова Принца убита. И что ты будешь делать? Бросишь корабль и помчишься вдогонку за моим убийцей?
Его челюсти напряглись.
– Ты хочешь, чтобы я так поступил?
– Нет! Конечно нет! – я затрясла головой. – Мне не хочется, чтобы ты думал обо мне вот так. Я – твой друг, просто друг, Тэйн. Когда друг умирает, это грустно, но… Я не хочу, чтобы ты, вспоминая меня, думал о мести. Чтобы по моей милости снова стал призраком. Не хочу, чтобы ты сожалел обо мне.
Он прикоснулся ладонью к моей щеке, я крепко зажмурилась, но не пошевельнулась.
– Эвери, открой глаза.
Тяжело дыша, я опустила голову. А когда, наконец, подняла глаза, возникло такое ощущение, словно я, задыхаясь, проплыла многие мили, и вдруг обнаружила скалу, на которой можно отдохнуть. Мой Тэйн, мой мальчик с татуировками, держал в своих ладонях мое лицо. Я чувствовала его спокойное и ровное дыхание.
– Я не сокрушаюсь о своих сестрах, матери или об отце, – сказал он. – Если бы я мог избавиться от боли, стерев с нею и память о них, я бы никогда этого не сделал. Дни, проведенные с тобой, значат для меня больше, чем что-либо еще в моей жизни. Впервые за долгое время я снова могу дышать. Ощущаю вкус еды. Я ложусь спать, повторяя твое имя, и просыпаюсь с ним на губах. Это подарок судьбы, Эвери. Даже зная, что потеряю тебя, я не жалею, что мы встретились, как бы ни было больно потом. Неважно, что случится, – я тебя всегда буду помнить.
Он нахмурился, вглядываясь в мое лицо.
– Ты понимаешь, о чем я говорю? – промолвил он тихо. – Я люблю тебя. И ни о чем не жалею.
По спине, от поясницы и до шеи, пронеслась дрожь, когда его пальцы нежно коснулись меня.
– Что будет, когда я умру? – спросила я нетвердым голосом.
Черты его лица заострились, словно он пытался сглотнуть и не мог.
– А чего бы ты хотела?
– Чтобы ты простился со мной сейчас, – произнесла я. – Пока нас не разлучили силой.
Слова едва успели слететь с моих губ, а он уже тряс головой.
– И, по крайней мере, когда я умру… Когда ты узнаешь, почему… И кто… Чтобы ты оставил это, Тэйн.
Он пришел в замешательство, брови его сошлись на переносице.
– Оставить что?
– Ты думаешь, месть – это праведное дело. Воздать за что-то, восстановить справедливость, – мой голос срывался. – Но этим ты не сделаешь мне чести. И не поможешь.
Дыхание Тэйна участилось.
– Живи полной, настоящей жизнью. Вот что ты можешь сделать для меня, – сказала я. – Узнавай мир, плавай, найди то новое, что сделает тебя счастливым. Полюби снова, заведи детей. Если ты можешь что-нибудь пообещать, то лучше это.
Тэйн выглядел таким трогательным. Я коснулась его щеки, его влажной, холодной кожи.
– Перестань преследовать тех людей, – прошептала я. – Твои сестры, родители… Не думаю, что они хотели, чтобы их гибель потянула за собой новые смерти.
Он глубоко вздохнул и, покачав головой, посмотрел в небо.
– Я должен… Они убиты, Эвери, и я не могу просто так отпустить тех людей…
– Пожалуйста, Тэйн!
Он закрыл глаза, по его щекам покатились слезы.
– Пожалуйста!
Он склонился ко мне, и я замерла, не зная, что он скажет или сделает. Но понимала одно: каждый день, каждую минуту, как татуировку на коже, он носит в себе боль, страх, вину. И просила отбросить их, забыть навсегда, найти то, что могло ему дать силы. Пальцы Тэйна дотронулись до моего лица. Легкими, словно бриз, касаниями, пробежались по бровям, щекам, губам.
– Хорошо, – прошептал он. – Хорошо.
– Обещаешь?
Он поднял обе руки, растопырив длинные, сильные пальцы, показывая, что они не скрещены.
– Да. Но и ты пообещай мне кое-что.
Сердце оборвалось.
– Что?
– Не уходи сегодня ночью. Останься со мной.
Это была уловка. Я знала, что Тэйн переживет мою смерть, независимо от того, что произойдет дальше. Возможно, он будет потрясен и опечален, но этот парень создан для ненастья и штормов. Он выйдет из любой бури, пусть с потертыми парусами и канатами, но с целым и крепким корпусом. А вот в прочности своей оснастки я сомневалась.
В памяти всплыли истории матери и бабушки. Вспомнились все женщины Роу, которые никогда не выходили замуж и были с мужчиной лишь единожды, только чтобы родить ребенка. Интересно, они думали о своих избранниках? Любили их? Хватило ли им сил влюбиться, а потом забыть? Знали ли они о том, что известно мне? О том, что если кого-то любишь, он останется жить в тебе вечно, что бы ни случилось?
– Эвери…
В твердом и уверенном голосе Тэйна слышался вопрос, и это вывело меня из раздумий. Я могла повернуться и уйти прямо сейчас, и он стал бы меня догонять. Я могла попрощаться с ним и покончить со всем разом, навсегда подавив искушение. Я могла сделать что угодно. Но не сделала.
