– Я полагал, что правите вы, а Сисиникса ваша царица. Это не так? – Атланта, очевидно, застала врасплох эта новость. Он понятия не имел, что власть принадлежит Сисиниксе.
– Нет, я лишь партнер Государыни – супруг, как вы это называете. Она же обладает уникальными способностями. Все представители нашей расы соединены незримыми узами друг с другом, а каждая Государыня имеет связь еще и со своими предшественницами, – откровенничал Аяк. – Нынешний момент будет запечатлен для будущей Государыни, чтобы та смогла лучше понять историю своего народа. К сожалению, – Аяк опустил взгляд на возлюбленную, и глаза его сверкнули, – этот дар не наследуется по мужской линии. У мужчин нашей расы другие… таланты.
Сисиникса кинула на Аяка предостерегающий взгляд: ее обеспокоило, что он рассказал излишне много. Аяк сжал губы и слегка кивнул ей в знак извинения.
– Запечатлен? – повторил Ренлаус: в голосе его слышалось изумление. На лице Нестора, словно в зеркале, отображалось то же чувство. – Как это происходит?
– Дар богов, – пояснила Сисиникса, имея в виду
– Ах да, – ответил Нестор, сразу заметно поскучнев. – Ваша ненасытная потребность в тканях, изразцах, зеркалах, цементе и других повседневных товарах. Мы будем исправно поставлять их, пока ваш орихалк сохраняет свое неизменно высокое качество. – Он снова взял в руки чашу с вином. – Заказ готов и ожидает погрузки на ваши суда в гавани. Доброго пути!
С этими словами он опустошил чашу до дна, поднялся, пожелал всем хорошего дня и перешел к другому столу, где наслаждалась вином большая компания атлантов.
– Мне жаль, что мы по-прежнему препятствуем вашим амбициозным стремлениям, – сожаление Ренлауса выглядело искренним. – Атланты упрямы.
– Не страшно! – воскликнула Сисиникса, поднимаясь. Аяк встал вслед за ней и приобнял, словно приободряя. – Мы терпеливы. Члены Совета приходят и уходят, люди при власти сменяются другими, более прогрессивными и по-новому мыслящими лидерами. То, что способствовало возвышению нынешней Атлантиды, в будущем перестанет соответствовать новым целям. Вот увидишь. Мы нужны атлантам. Вы просто пока этого не осознали.
В глазах Ренлауса промелькнуло сомнение, но возражать он не стал.
Все трое не промолвили больше ни слова, но я поняла, что Сисиникса с Аяком ожидали прибытия Ренлауса к берегам горы Калифас с товарами к следующему полнолунию. Сисиникса преисполнилась решимости получить место в Совете Атлантиды и всем сердцем верила, что это лишь дело времени.
Но из следующего воспоминания мне стало ясно, что этой цели не дано было осуществиться.
Картина перед моими глазами, распадаясь на миллионы стремительно летящих серых песчинок, пропала. Потом все внезапно стихло, и начал проступать знакомый мне вид с вершины горы Калифас. Постепенно картина стала цветной и наконец обрела жизнь и движение.
Сисиникса смотрела вниз на Океанос. Ее терзали холод и страх, она дрожала. Не помогало даже присутствие Аяка, – стоя позади Государыни, он крепко прижимал ее к своей широкой груди.
Молнии разрывали небо на востоке, грохотал гром. На горизонте разрасталась темная тень, расползавшаяся на север и юг словно чернила, пролитые на сукно стола.
Ее народ, морейцы, топтались и переговаривались у Сисиниксы за спиной.
– Идем, моя любовь, – прошептал Аяк, касаясь губами ее волос. – Нам лучше увести наших подданных внутрь. Что бы это ни была за буря, она не причинит нам вреда в глубинах океана или в недрах Калифаса. Видишь, как стремительно она разрастается? И движется в нашу сторону. Вероятно, быстрее, чем нам кажется.
– Должно быть, боги сильно разгневались. Буря идет со стороны Атлантиды, – заметила Сисиникса и повернулась к Аяку, впившись в него взглядом: – Как думаешь, с ними ничего не случилось?
Аяк нахмурился.
– Вряд ли они не пострадали. Вероятно, эти дураки наконец погубили себя своей жадностью. Пойдем. – Он взял ее за руку.
Аяк и Сисиникса подали морейцам сигнал уходить через расселины в глубь горы, в самое ее нутро. Потом, кто хотел, мог остаться в пещерах или по туннелям отправиться в океан, чтобы с безопасной глубины понаблюдать за разгулом стихии.
Сисиникса последовала за своими подданными вниз. Меня поразило их несметное число – не только сирен, но и тритонов. Мне казалось, их примерно поровну. Дети обоих полов сновали между родителями, пока те спускались, или жались к их спинам. Я заметила и младенцев. Мысль, что все эти дети родились в Океаносе, поразила меня. Их отцами были тритоны!
