– Нет-нет, все будет хорошо. Ей что-нибудь передать?
– Э-э… – Мое предложение явно сбило Саймона с толку.
И тут, наконец сообразив, ради чего затеян этот визит, я поглядела на него, подозрительно прищурившись. Саймон под моим взглядом сник, словно ромашка морозным утром.
Антони с любопытством переводил взгляд с меня на гостя. Видимо, чувствовал, что пропустил какой-то безмолвный диалог, который между нами произошел, и пытался уловить, в чем дело.
Снаружи послышался гудок: подъехал синий фургон с эмблемой музея. Водитель выглянул из окна.
– Пойду объясню им, как проехать. – Антони пошел показать сотрудникам музея, как подъехать к усадьбе через задний двор.
– Мы тут немного заняты, – сказала я Саймону, не особенно пытаясь скрыть холодок в голосе. – Музей приехал за артефактами для выставки в следующем году. Мы будем этим заниматься почти весь день.
– Может, вам помочь? – Саймон повернулся к Аврааму и явно взбодрился. – Я ведь уже знаю эти артефакты, знаю, как с ними работать. Это я их поднимал. – Он это сказал так, будто боялся, что история забудет о его роли.
– Да, и вы провели потрясающую работу. Этот проект еще долго будут вспоминать как один из лучших в истории подъема грузов с затонувших судов. У вас, должно быть, есть какой-то талисман, который приносит вам удачу.
Авраам пригласил Саймона составить нам компанию, и не успела я возразить, как мы уже втроем отправились по узким коридорам в дальний конец особняка. Саймон и Авраам оживленно беседовали об уникальных находках в Балтике, а я бросала мрачные взгляды в спину Саймону. Поверить не могла, что мамин прежний работодатель вот так сюда явился – неожиданно, без приглашения и, по-моему, совершенно некстати, если он и правда собирался попробовать зазвать маму обратно. Все равно у него не получится. Если бы я так не разозлилась, я бы его пожалела.
А потом меня посетила мысль, как использовать эту ситуацию в своих интересах. Раздражение мое стало уходить, и вместо него пришло сочувствие к Саймону. Возможно, этот его внезапный приезд окажется очень кстати.
Мы встретились с Антони у погрузочной платформы в задней части здания, широко распахнули двери на улицу и закрепили их. Нижний этаж особняка Новаков представлял собой огромную бетонную коробку, которая использовалась в основном для хранения. Тут находился холодный погреб с домашними заготовками и корнеплодами, пыльными старыми велосипедами, гараж, где стояли машины и находилась маленькая ремонтная зона. А самую чистую и обустроенную часть подвала занимала большая мастерская с деревянными полками, ящиками, верстаками и столярными инструментами, какими теперь уже никто не пользовался. Именно там было отведено место под хранение артефактов с «Сибеллен». Сотрудники Авраама направились туда и принялись изучать тщательно упакованные и помеченные вещи.
Потом Авраам стал давать подчиненным указания, что в каком порядке грузить. Антони подключился к работе, а Саймон тем временем подобрался ко мне поближе.
– Ну, как у вас дела? По Солтфорду скучаете? – Он сунул кулаки в карманы джинсов и принялся покачиваться с носков на пятки. Мне совершенно ясно было, что он заявился не потому, что его очень беспокоит, как мы тут с мамой устроились.
– Лукавство вам не идет, Саймон, – негромко ответила я. – Может, лучше скажете, зачем на самом деле приехали?
Мы отошли назад, чтобы не мешать музейщикам, которые ходили из фургона в кладовую и обратно.
Саймон явно расстроился.
– Что, это настолько очевидно?
– Да.
Это его явно ошарашило, но замешательство Саймона продлилось недолго. С минуту он молча смотрел на меня.
– Да уж, мне стоило сообразить, чего ожидать от дочери Майры. Ты такая же прямолинейная, как и она.
Я сдержанно улыбнулась и скрестила руки на груди.
– Есть мнение, что я еще хуже. – Чистая правда, но до своего морского рождения я такой не была. Превращение в сирену на меня повлияло так же, как на маму, – мы обе стали откровенными до бестактности.
Саймон выдохнул и, похоже, решил перестать ходить вокруг да около.
– Ладно, я никогда особо не умел хитрить. – Он посмотрел мне прямо в глаза. – Честно говоря, после ухода твоей матери дела у «Синих жилетов» идут не очень.
– Правда? – Подозреваю, что особого удивления у меня на лице не отразилось.
Он кивнул.
– На момент ее ухода у меня было в работе три проекта. Первые два мы завершили с опозданием и вышли за пределы бюджета, а заказчики третьего отказались, увидев, как мы нерасторопны. – Он пожевал губу и подался назад, привалившись к балке спиной. – Твоя мать лучший водолаз, которого я только знаю, но дело не только в навыках. Она как… – Он покраснел.
– Что? – Мне стало интересно.
– Талисман, – пробормотал он смущенно. – До встречи с ней я никогда в подобную ерунду не верил, но… – Он пожал плечами.
Мимо прошел Антони, неся большую коробку, помеченную эмблемой Новаков, идентификационным номером и данными о кораблекрушении. Он озабоченно глянул на меня и приподнял бровь. Я понимала – он интересуется, все ли в порядке.
Я легонько кивнула.
