Он повесил мое пальто, потом оторвал меня от пола и закружил, и мы в странном полувоздушном вальсе ввалились в гостиную. Все это время Антони не выпускал меня из объятий, тихонько посмеиваясь.
– Что с тобой случилось? Тебя подменили? – Я развернулась и обняла его за шею, потом скинула туфли и, поднявшись на цыпочки, притянула его лицо поближе. В полуприкрытых глазах Антони плескалось желание.
– Это все еще я. – Его губы скользили по моему лицу от скулы до подбородка, и меня пробрала нервная дрожь.
– Все дело в том, что я теперь совершеннолетняя, да?
Антони отодвинулся и посмотрел на меня. Я прямо чувствовала, как он подбирает слова для ответа и в голове у него медленно и размеренно крутятся шестеренки.
– Да? – наконец ответил он с вопросительной интонацией.
Я расхохоталась.
– Ты такой предсказуемый. Такой консервативный и правильный.
Антони снова уткнулся мне в шею.
– А как-нибудь поприятнее ты не можешь меня описать? – Он прикусил мне мочку уха.
– Как, например? «Хорошо готовит»? «Знает два языка»?
– Вообще-то три. – Голос его звучал глухо. Он обошел меня и потянул за собой в направлении лестницы. Я вся затрепетала. Неужели это наконец произойдет? Мысли мои внезапно замедлились, будто звукозапись, которую пустили с половинной скоростью.
– Неужели?
– М-м-м-м.
– Английский, польский, а какой еще? – Я ждала, что он скажет, какой еще язык знает, но тут мы дошли до верхней ступеньки лестницы, я споткнулась о свой подол, Антони прижал меня к себе, и мысли мои спутались. О чем я его спросила? Я вообще его о чем-то спрашивала? Да какая разница…
– Это древний и очень важный язык. Сейчас на нем говорят только в читальных залах престижных университетов и библиотек.
Я уже не очень понимала, о чем идет речь. Антони одной рукой открыл дверь в мою комнату, а я провела пальцем по линии его губ, изумляясь безыскусной красоте ее изгиба. Мы ввалились в мою спальню, чуть не упав.
– Погоди. – Антони слегка отодвинулся. – Я на тебя зол.
Я заморгала, и туман желания начал слегка рассеиваться.
– Что?
Я вдруг перестала чувствовать близость его теплого тела, и мне стало очень одиноко. Я потянулась к нему, но он отодвинулся, глядя на меня сверху вниз.
– Почему?
– У тебя от меня секреты, – негромко сказал он, в свою очередь ведя кончиком пальца вдоль контуров моего лица.
От его прикосновения меня пробрала дрожь удовольствия, но слова Антони сбили мне настроение. Я села на кровать, стараясь не показать тревоги.
– О чем ты?
– Ты ни разу мне не говорила, что умеешь петь. – Антони говорил таким тоном, будто ругал меня, но глаза у него весело поблескивали.
Я позволила себе чуть-чуть улыбнуться, но мне не очень-то нравилось направление нашего разговора.
– Да я на самом деле не умею.
Антони рассмеялся.
– Так и знал, что ты будешь все отрицать. Умеешь. Мне надежный свидетель сообщал, что у тебя замечательный голос, такой прекрасный, что довел моего свидетеля до слез.
Я застенчиво опустила взгляд.
– Я не знала, что меня кто-то слушает.
– Спой для меня.
Эта просьба меня встряхнула.
– Ну нет, ни за что, – отозвалась я, встала с кровати и подошла к окну. Я даже не знала, что пою, но сказать об этом Антони не могла – он бы решил, что я ненормальная.
– Но почему? – Его явно искренне озадачила моя реакция. – Тебе же именно со мной полагается всем делиться. А ты? Поешь рыбам, но не хочешь спеть своему парню?
Он надулся; выглядело это очаровательно.
Я покачала головой и плотно сжала губы, потом задвинула шторы.
– Кстати, что это за мужчина постарше, с которым сегодня тусила Лидия?
– Не меняй тему, – буркнул он, но потом с раздражением добавил: – Это Адриан.
– А кто такой Адриан?
– Не знаю, я сегодня только мимоходом с ним познакомился, но подозреваю, он станет неприятным сюрпризом для Макари. – Антони цокнул языком, выглядело это довольно забавно. – Зачем мы говорим про увлечения моей сестры? Не увиливай! Не игнорируй мою просьбу. Знаешь что? – Он потер руки, будто готовился торговаться. – Предлагаю сделку.
Звучало любопытно. Я вопросительно приподняла бровь.
– Я раскрою тебе один из моих скрытых талантов, – сказал он, – а ты мне спой.
– У тебя есть скрытые таланты?
Он усмехнулся и принял нахальную позу – никогда от него раньше не видела ничего подобного. Мне понравилось.
– Каким там смешным словечком в Северной Америке называют подруг? Бэби?
Я расхохоталась, настолько забавно это звучало в его устах и с его акцентом.
Антони улыбнулся, но не вышел из образа.
– Бэби, у меня целая сокровищница скрытых талантов.
Он провел руками вокруг своего тела, будто демонстрируя товар, и я рассмеялась еще громче.
– Разве девушка может отказаться от такого предложения?
– Вот и я думаю, что не может. – Он взял меня за плечи, развернул и усадил на кровать. – Посиди тут и погоди секундочку.
Он вытащил из кармана телефон и начал что-то искать в интернете.
– Встречайте – «Оллмэн Бразерс»!
Из крошечных динамиков полилась быстрая мелодия, похожая на блюз, и он задвигал плечами.
Я откинулась назад, опираясь на локти, улыбаясь во весь рот и кивая в такт.
– Ну-ка, ну-ка, давай!
